Конечно, Александра была разумным человеком и понимала, что ей нет места в его мире.
А ещё, что ей пора начать новую жизнь, потому что прежняя наивная, покорная, безропотно послушная и исполняющая чужие требования Саша осталась в офисе Давида Гросса.
Что-то сломалось в её душе, когда он заставил её раздеться. Пройдя через позор, унижение, опустившись до того, чтобы самой предлагать себя мужчине, справедливо заслужив оскорбление, она словно прозрела. И словно переродилась, переспав с ним.
Кому, что Алекс пыталась доказать, выполняя гнусное поручение, оскорбляющее её честь и достоинство? Тупому эгоистичному брату, который всегда к ней относился как к мусору у ног и досадному недоразумению? Бездушному властному отцу, который никогда её не любил и никогда в неё не верил? Да с чего она вообще должна им что-то доказывать?
В тот день она перестала себя обманывать.
«Но чёрта с два я откажусь от этой работы!» — думала она, когда отец всё же ввёл её в курс дела и даже выделил отдельный кабинет.
Сразу вице-президентом он Александру, конечно, не назначил, всё же уступил Ярославу (кто бы сомневался), но прикрылся благовидным предлогом, что Алекс сама должна принять решение, хочет ли она работать в банке. Присмотреться, обжиться, оценить объём и сложность возложенных на неё обязанностей. Подумать, надо ли ей это. Хочет ли она взвалить на себя такой груз, или предпочтёт более лёгкие и интересные занятия — как обычно, давил отец на то, что она всё же девочка.
Но Саша не собиралась делиться с отцом своими планами. Он предоставил ей полную свободу в банке, а большего Саше пока и не требовалось.
Главное — доступ к базе данных, счетам и документам, дальше она сама разберётся. В конце концов, она дипломированный специалист, а не просто дочь Эдуарда Квятковского.
Алекс не назвала бы это даже честолюбием. От желания доказывать, что достойна, заслуживает, сможет, сумеет, справится её тоже излечил Давид Гросс.
Но именно его слова «ты ничего не знаешь о своём отце и брате, а обо мне тем более» заставили Сашу задуматься: чего именно она не знает.
Честно говоря, ей было даже плевать, сдержит ли Давид слово. Где-то в глубине души она даже надеялась, что не сдержит. Потому что, чёрт побери, её жалкий брат — вор, а отец его прикрывает в ущерб не только своих, но и её, Александры, интересов.