Он постоянно шептал ей это.
– А почему дочку? – спросила она после глубокого вздоха.
– Не знаю, – негромко отозвался Марат. – Наверное… Хотел дочку, похожую на тебя. Чтобы любить и баловать.
Милана зажмурилась, потом повернула голову, чтобы вытереть все-таки побежавшие слезы о подушку.
– А я хотела сына, представляешь?
– Правда? Почему?"
"– А не знаю, почему, – Милана еще раз вздохнула, строго запретив себе плакать.
Руки Марата на ее животе на какое-то время замерли. А затем продолжили свое мерное движение.
– Ваня Ватаев. Иван Маратович Ватаев. Мне нравится, как звучит.
– Ты бы согласился назвать сына Ваней?! – ахнула Милана.
– Но ведь ты хотела так назвать.
– А ты? – Милана поняла, что ей очень важно знать ответ на этот вопрос.
Честно говоря, Милана слабо представляла, что у нее будет сын с именем «Хасан». Но… но ведь чего только в жизни не бывает.
– Отца я буду и так всегда помнить, – отозвался Марат. – Так что вариант «Иван» меня вполне устраивает. Хорошее имя. Сильное.
– Осталось подобрать имя дочке, – пробормотала растроганная Милана.
– Ну, давай свои варианты.
– У меня их, если честно, нет.
– Ну, ничего, зато время у нас еще есть.
***
– Ты расстроен?
– Конечно, нет.
Ее спина по-прежнему прижимается к его груди, а его рука – на ее животе. Уже обретшем округлую выпуклость.
– Но ведь ты хотел дочку.
– Я не удивлен, что у нас сын. Ты же помнишь – когда мы вдвоем, твои желания – закон.
Милана довольно улыбается.
– Значит, у нас будут только сыновья? Если все зависит от моего желания?
– Нет. Через несколько месяцев нас будет уже не двое, а трое. И главными станут мои желания. Придется тебе, милая моя, – Марат потерся слегка колючей щекой о ее шею, – рожать мне дочку.
Марат Ватаев – человек слова. И отец Вани и Веры Ватаевых."