— Интересно, насколько легко тебе удалось одурачить ирлингов? Как быстро они пропустили тебя в Хранилище? Мне надо решить, как сурово их наказать, — заявил он, не спеша дотрагиваться до камня.
— Они тут вообще ни при чём! — воскликнула я, переживая за парней.
— Хочешь, чтобы я их не трогал? — хитро прищурился этот тип. Что-то задумал, паразит.
— Да! — выпалила я.
— Тогда поцелуй меня, — он прожёг меня отчаянным взглядом.
Да что б тебя.
— Хорошо. В щёку, — я затравленно посмотрела на этого венценосного брюнета.
— Нет. Они соучастники кражи Эразера, Лера, — голос Дариона стал вкрадчивым. — Это не просто ценный артефакт, а национальное достояние. И чтобы объявить им королевскую амнистию, мне нужен несколько больший стимул, — он выразительно дотронулся до своих губ.
Я скривилась. Этот тип собирается убить моего мужа, мою истинную пару. Неужели он не понимает, насколько противен мне будет этот поцелуй? Впрочем, осознанность короля сейчас чуть выше, чем у грецкого ореха.
— После того, как ты сотрёшь любовную привязку, — попробовала я торговаться.
— Нет. Прямо сейчас, — по тону Дариона было понятно, что спорить бесполезно.
— Ладно, — сдалась я. — Но сначала дай клятву, что ты их не тронешь. И тех, что у дверей твоего кабинета, тоже, — добавила я на всякий случай.
Король мягко усмехнулся:
— Умеешь ты из мужиков верёвки вить.
— Помни об этом и держись от меня подальше, — раздражённо повела я плечом.
— Я пытался, не получается, — вздохнул он. Протянув руку к короне, он дотронулся до одного из украшающих её камней: — Клянусь своей жизнью, что не стану наказывать охранников, за которых радеет Валерия Леранэль, в обмен на её поцелуй в губы.
— А почему клятва не на крови? — заподозрила я подвох.
Но Дарион аж оскорбился:
— Эта сильнее!
Вроде искренен.
— Верю, — обречённо кивнула я.
Подойдя к эльфу, я привстала на цыпочки и потянулась к его губам. Чтобы удерживать равновесие, вцепилась одной рукой в лацкан его камзола.
Дарион подался мне навстречу, чуть наклонился, чтобы мне было удобнее.
Король был красивым мужчиной, но этот поцелуй не принёс мне ничего кроме омерзения. Я торопливо чмокнула его в губы и тут же резко отстранилась, даже не скрывая, как меня передёрнуло.
— И это всё? — брюнет был разочарован.
— Длительность и глубину мы не обговаривали, — мрачно парировала я, без стеснения вытирая рот рукой. Такое чувство, что я запачкала губы в какой-то жиже.