Его ноздри раздувались от гнева и возмущения.
— Ответьте на вопрос: у кого есть допуск в Хранилище? — спокойно сказал я.
— У меня и герцога Лайма Ханшира. Но это ничего не значит! — протестующе взмахнул он рукой. — Кто-то сумел взломать магическую охрану. Преступник очень умён, он задействовал «Порошок забвения». Наверняка кому-то из стражей просто стёрли память!
— Распылив на стену? — иронично хмыкнул я. — Этот порошок подмешивают в еду или воду. Ну и потом, все стражники Хранилища — ирлинги. На них подобные вещи не действуют.
— И какой смысл тогда преступнику опылять стены? — король нервно поёрзал на стуле. — Может, это какой-то особый порошок? Который действует через дыхательные пути и способен влиять даже на ирлингов?
— Я читал результаты экспертизы. Это был обычный «Порошок забвения», ваше величество. Или вы не доверяете королевской магической лаборатории? — вскинул я бровь.
— Доверяю, — раздражённо фыркнул монарх. — И для чего, по-вашему, Ханширу распылять такое вещество на стене?
— Для отвода глаз.
— Допустим. И дальше что? — король пристально сверлил меня взглядом.
— Я проверил вход в Хранилище своим артефактом.
В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое тяжёлым дыханием короля. Правда о том, что главный министр его предал, давалась ему нелегко.
— Вы сказали, что хотите меня допросить. Что вы хотите знать? — глухо спросил Дарион, наконец-то выйдя из ступора.
Он щёлкнул пальцами, выразительно посмотрев на одного из своих телохранителей, и тот понятливо направился к выходу: отдавать распоряжение об аресте главного министра.
"— Мне нужно выяснить, когда именно был украден Эразер и как. Предполагаю, что Ханшир мог воспользоваться мантией невидимки и проникнуть в Хранилище вслед за вами десятого числа. На ирлингов нельзя воздействовать магией, но способны ли они рассмотреть скрытое под пологом невидимости? Необходимо провести следственный эксперимент.