На мой вопрос: «Что случилось?», Георгий Русланович лаконично ответил, что это не телефонный разговор и до завтра отложить его никак не получится. Но и сиюминутно вернуться в город я не мог. Из-за Евы. Не уезжать же сразу после секса, в самом деле?!
Заказал обед на террасе и сколько мог игнорировал настойчивые звонки и сообщения от Ксю. Я даже не представлял, что такого могло произойти, и вдруг резко понадобилось мое личное присутствие.
Новость не просто ошарашила, а убила сильнее разгневанного прабабкиного взгляда.
Баринов заявил, что его дочь беременна, и отцом этого ребенка являюсь я. Дал мне ровно сутки, чтобы признать свою «вину», иначе он сделает информацию достоянием общественности, обвинив меня в непорядочности и прочей белиберде, которая для меня, по сути, не имела особого значения по сравнению с ужасом от перспективы жениться на Стелле. Но для прабабки честь семьи значила очень много.
— Ох, ни фига себе! А Луну с неба мне достать случайно не надо?! — вспылил, не сдержавшись.
— Об этом господин Баринов ничего не упоминал, — вмешался Котов.
— Прекрати паясничать! — рявкнула на меня прабабка, при этом прошив взглядом своего доверенного юриста. — Не думала, что доживу до такого!
— До какого «такого», ба?!
— Не смей повышать голос! А-то им свободные отношения подавай! Свобода слова, свобода действий! А головой думать о последствиях этих ваших «свободных отношений» кто будет?
— Ба, я уже месяцев пять не видел Баринову.
Как раз после той своей пьяной выходки, когда меня не по-детски так накрыло, что я ни хрена не помнил и зарекся вообще употреблять все, что крепче кваса.
"— Так вот именно о таком сроке и идет речь! — Передразнила мою интонацию прабабка, и я не сдержавшись выругался:
— Вот же стерва! — Только никакие мои оправдания не докажут, что я тут ни при чем. — А заявления об изнасиловании случайно не было? — спросил едко, но мой сарказм никто не заметил.
— Сегодня же звонишь Баринову и предлагаешь жениться на его дочери.
— Бегу и тапочки теряю.
— Что-о?! — Прабабка стукнула по подлокотникам кресла, в котором сидела.
— Пусть сначала сделает тест ДНК. Но даже в том случае, если вдруг случится чудо, и анализ покажет, что это мой ребенок, Баринова может рассчитывать только на алименты. Жениться на ней я не собираюсь.
— Ты понимаешь, чем это может обернуться?
— Чем, ба? Мы не в девятнадцатом веке, чтобы за то, что «испортил девицу», заставили жениться.