— Ты смотри-ка, мажорик решил выпендриться.
— Что? — Не совсем поняла, о чем он говорит.
— Да вон, смотри, тип рядом остановился. В линеечку стал. Наверняка решил, если у него тачка за десять миллионов, то он царь и бог. — Святослав брезгливо кивнул в мою сторону, и мне пришлось посмотреть на соседний автомобиль, на который, если бы мне не указали, я бы даже не обратила внимания. И я замерла, уставившись на безупречный профиль Андрея. Невольно усмехнулась про себя: вот почему, мне так неуютно! Потому что рядом Макарский.
Андрей сидел в расслабленной, обмануто небрежной позе, словно управлял не автомобилем, а переключал пультом телевизор. В нашу сторону он даже не поворачивался (неужели случайность?), тогда как я не могла заставить себя отвернуться. Благо, что Святослав подобрался и сосредоточился, чтобы «уделать мажорика», как он выразился, и не заметил моего интереса. Почему-то такое определение меня задело.
— Святослав, пожалуйста, не надо, — попросила, давая шанс Андрею уехать.
— Я всего лишь покажу мастер-класс отпрыску золотой молодежи, — прозвучало с ядовитой насмешкой.
— Я боюсь. — Знаю, что запрещенный прием, но вдруг сработает.
— Тебе нечего бояться. — Неприятно резануло.
Не сработало.
Нет, я не желала ничего плохого Святославу, но мне совсем не хотелось, чтобы Андрей от него отстал. Да, я болела за Макарского. Чтоб ему провалиться на месте! Ненавидела и в то же время желала победы. И когда Андрей просто свернул, я заметно выдохнула.
— Сдулся! — самодовольно заявил Святослав.
Я сидела отвернувшись к стеклу, и он не мог видеть моей улыбки. Пусть считает, что выиграл. От сопровождения в ателье я отказалась, надеясь, что Святославу надоест ждать, и он уедет.
Не уехал.
Жаль. Замешкалась, но «пройти мимо» не получится. Пришлось заставить себя вернуться в машину. Поставила огромный пакет к себе на колени, используя в качестве щита, но Святослав сам убрал его назад. Задержался в полоборота, когда поворачивался обратно.