Нам нельзя

— Позвонил, объяснился, а ты его простила.

— Воронцов не объяснялся, потому что не за что, но обещал перезвонить завтра.

По телу прокатывается тепло, ускользающее куда-то вниз живота. Мне так сильно не хватает нашей близости, поцелуев и жаркого секса. Неужели я правда думала, что когда-нибудь смогу без него?

— Закажем ещё по коктейлю? — спрашивает подруга.

— Нет, с меня хватит. Артём уже ушёл?

— Да, но оставил визитку. Позвони ему на днях, нужно обсудить детали вашего сотрудничества.

Уже через полчаса я уезжаю из клуба на такси, а Янка встречает старых знакомых, поэтому остаётся ещё немного потусить.

Лёгкая эйфория растекается по венам, кружит голову и заставляет сердце учащённо биться в груди. Сегодня ночью я точно не усну. Буду долго-долго прокручивать в голове каждое сказанное Глебом слово, его интонацию и смех. И почему мне кажется, что это то самое начало чего-то большего? Большего, чем просто секс.

На следующий день я иду сдаваться Льву Борисовичу. Материал я знаю, но не настолько хорошо, как ему того хотелось бы.

Он недовольно качает головой, когда я тяну билет и не могу связать два слова.

— Крылова, я буду вынужден принять меры!

— Я учила, но эту тему не до конца поняла. Если вы позволите мне вытянуть новый билет…

— Ты издеваешься, Вероника? Я давал тебе почти месяц, чтобы выучить предмет, а ты пришла ко мне нулевая.

Он опускается в высокое кресло и презрительно смотрит на меня своими маленькими глазками. Мы с ним не поладили с самого первого дня, хотя он давно знает моего отца.

Можно сказать, что это по протекции Льва Борисовича меня приняли в вуз.

— Я сообщу родителям, Крылова. Хватит кормить меня завтраками.

Сначала я расстраиваюсь, конечно, но потом мне звонит Глеб и я обо всём забываю. Приходится прогулять следующую пару, чтобы вдоволь с ним наговориться. Он спрашивает, как мои дела, о себе почти не рассказывает. Я пытаюсь уловить, что происходит у него на заднем фоне, но получается с трудом. Там голоса мужчин. Возможно, его сослуживцев.

Глеб рассказал мне вчера, что находится за три тысячи километров от нашего города. Я сверилась по карте и почему-то подумала, что это где-то на Северном Кавказе. Опасно там и нелегко, поэтому я теперь волнуюсь за его жизнь ещё сильнее."

"Мы разговариваем чуть больше получаса. В наших диалогах ничего о будущем — только настоящее. Сложно что-то загадывать, когда мы друг от друга настолько далеко, хотя мне, как мечтательной девушке, очень хочется.