Ближе к ночи нас приглашают подняться в родзал. Я уверенно иду по коридору и веду свою жену за руку. Она неожиданно вырывается и преграждает путь.
— Глеб, тебе лучше остаться в коридоре.
— Это ещё почему? — недовольно хмурюсь я.
— Послушай, я молчала всю беременность, но больше не могу. Воронцов, ты меня душишь своей опекой. Я не маленькая! Я будущая мать! Я справлюсь! И к тому же не надо тебе всего видеть. В некоторых статьях сказано, что после совместных родов муж очень часто перестаёт испытывать физическое влечение к жене.
— Чушь! Это не обсуждается, Ника. Мы ведь планировали партнёрские роды.
— Я не хотела тебя обижать... Прости, но тебе правда лучше остаться. Ты же весь медперсонал перепугаешь."
"Она забирает у меня пакеты и вместе с акушеркой заходит в родзал. Я в ступоре, остаюсь ждать за дверью. Сажусь на диван, откидываюсь на спинку и нетерпеливо отстукиваю ногой. Время будто застывает, не двигается. Я таращусь на часы, верчу в руке телефон. Первый крик Ники воспринимаю как призыв встать и пойти в бой.
Дальше начинается самая жесть. В родзал постоянно приходят-уходят врачи, я дёргаю каждого и спрашиваю, что, чёрт возьми, происходит? Почему моя жена кричит и стонет от боли и какого хрена никто из них ничего не делает? Меня просят успокоиться, затем угрожают выгнать на улицу. В два часа ночи раздаётся тоненький детский плач, и сердце будто в тиски зажимают. Так плачет мой ребёнок.
— Поздравляю, молодой отец, — шутит акушерка.
Ника лежит на кровати и держит в руках нашу малышку. Уставшая и в то же время счастливая.
— Как ты? – спрашиваю её и касаюсь губами волос.
— Всё хорошо, — шепчет Ника. — Посмотри, какая прелесть. Правда, она на тебя похожа?
Я всматриваюсь в крошечное личико дочери и не могу сдержать улыбку. В груди печёт от новых эмоций, а сердце бьётся на разрыв. Мы её Аней собирались назвать. Анютой. Маленький носик, нахмуренные брови и светлые глазки.
— Спасибо тебе за неё.
Я коротко целую Нику в губы и неотрывно смотрю то на одну, то на другую.
— Может быть, отдашь ей моё прозвище? — спрашивает жена. — Кажется, малышке оно больше подходит.
— Для неё мы новое придумаем, мелкая, а ты для меня такой навсегда останешься.
После кормления ребёнка забирает неонатолог. Он ловит мой настороженный взгляд, усмехается.