Рудольф, как всегда, спешил, ему в три обязательно нужно было вернуться в лабораторию… Я осталась на кухне одна, мою посуду… Тут слышу, как что-то ухнет, как во дворе кто-то закричит… Что кричат, я не слышала, не могла слов разобрать, но голос такой взволнованный, вот я и подошла к окну… И тут я его увидела… Открыла окно, зову по имени… Кричу людям, чтобы объяснили, что случилось. А он лежит и не двигается… Тогда к Карлису. Он работал за своим столом и ничего не слышал, у него окна на улицу выходят. Потом вы приехали.
Старушка увидела возле плиты шелуху, подняла ее и бросила в ведро.
— Не везло ему, Рудольфу… Хороший человек был, а все как-то не везло…
В дверь кухни постучали, и появился Арнис.
— Пришла какая-то женщина… Требует начальника… Хорошо бы вы, товарищ полковник, с ней поговорили… Удивительно настойчивая…
— У вас там еще надолго?
— Скоро кончим.
— Есть что-нибудь интересное?
— Абсолютно ничего.
— Пусть эта женщина войдет.
— Пройдите сюда, — сказал Арнис кому-то в коридоре, пропустил ожидающую мимо себя в кухню, а сам ушел опять в комнату Димды.
Женщине было лет сорок, больше сухощавая, чем стройная, хорошо одетая, но довольно экстравагантно. Ярко-красные сапоги на высоких каблуках.
— Я его жена!
— Как жена?
— Я жена Рудольфа Димды. Моя фамилия тоже Димда.
— Ты, Цилда, бывшая его жена, — вмешалась старушка. Голос ее зазвучал вдруг сильно и строго.
— Насколько я знаю, Паула, других жен у него нет, есть только любовницы!
— Вы хотели мне что-то сказать? — спросил Ульф.
— Я хотела бы сейчас же получить документы на машину и ключи от гаража.
— Как стервятник какой. Человек еще и остыть не успел, а она уже тут, — с отвращением скривилась Паула, но Цилда хладнокровно пропустила это мимо ушей.
— У Димды должны быть ценные вещи и порядочно денег, — пояснила бывшая жена Димды.
Старушка покачнулась на стуле и взглянула на нее с нескрываемым удивлением.
— Двести пятьдесят в месяц… И еще халтура… Разные там балы и свадьбы снимал, — продолжала Цилда.