Из калитки на улицу Жирак вышел первым. Мудите следовала в нескольких шагах. Резкий взгляд мужа тут же отыскал на заднем сиденье Карлиса, и в нем вновь забурлила ярость, копившаяся всю ночь: слишком уж красивое и молодое лицо.
Жирак обошел машину и открыл переднюю дверцу.
— С Новым годом, — сказал он, взглянул на счетчик и протянул шоферу пятерку. — Сдачи не надо!
Потом резко повернулся и подал Карлису руку:
— Жирак. Муж Мудите.
— Валдер.
И тут он увидел рядом с Карлисом костыли и большой сверток, в котором находилось старинное ружье.
— Мудите про вас так много рассказывала… Рад познакомиться… Как насчет бокала шампанского?
— Зиги, оставь его в покое! Он устал, ему надо домой! — взволнованно сказала Мудите, подойдя к дверце.
— Всего лишь бокал! А потом я вызову такси, телефон у нас есть. Согласны? — Жирак пристально глядел в растерянное лицо Карлиса.
— Я школьный товарищ Мудите… Мы в одном классе учились…
— Я вам помогу вылезть! Мудите про вас столько рассказывала…
Мудите стиснула губы: ничего она не рассказывала. А Жирак уже распахнул заднюю дверцу и чуть ли не силой вытащил Карлиса из машины.
— И Мудите просит… Она тоже хочет, чтобы вы зашли, посмотрели, как мы живем!.
Посмотрим, знаешь ли ты, как костыли под мышку приставить, красавчик!
— Возьмите, пожалуйста, этот сверток… Там ружье… Оно нам нужно было для одного номера.
До самого дома Жирак вглядывался, как передвигается Карлис, и понял, что ошибся: Валдер действительно инвалид. Нет, это не конкурент! И вообще, как я мог подумать о Мудите такое! А парень, похоже, приличный, вполне даже приятный юноша!
Песок — это проклятие частных домов, и неважно, находится ли это строение в глухой деревне или в самой Риге.