Я застонал, ощутив тёплые губы на своей груди, шее, ключицах. Мечтал, чтобы этот сон никогда не заканчивался. Я и она в одной постели. Обнаженная или в моей футболке.
Дикий кайф.
Мышцы бёдер пронзил очередной сексуальный разряд. Кончить. Мне необходимо было сделать это. Выместить свой гнев. Но сил подняться и дойти до душа, увы, не оказалось…
– Лина ты вернулась? – продолжал шептать, окончательно запутавшись, где реальность, а где вымысел больного сознания.
– Да, Эдичка, я вернулась. Я здесь.
Я сцепил зубы, чтобы не застонать. Пара конвульсивных толчков – и сознание ослепила слабая вспышка удовольствия. Я был так пьян, что все ощущения притупились.
– Лина… – прохрипел, утыкаясь носом в облако шелковистых волос.
ЗАПАХ!
Меня чуть не вывернуло наизнанку от приторно-сладкого-чужеродного аромата. Моя девочка пахла совсем иначе. На долю секунды приоткрыл слезящиеся глаза.
– Нет, это не сон. Этого не может быть…
Несмотря на настырный солнечный свет, глаза не хотели открываться.
"– Бл*… – судорожно вздохнул, пытаясь собрать себя в кучу.
– Эдик, ты проснулся?
Я вздрогнул, резко поворачивая голову.
– Какого черта ты тут? – язык забуксовал, прилипая к нёбу.
– А я завтрак приготовила, – смущенно улыбнулась Баринова, присаживаясь на кровати.
– Ты же вернула свои ключи, – ошарашено выдохнул, скаля зубы, как ненормальный.
– Вернула. Правда, гораздо раньше сделала дубликаты, – Настя опустила ресницы.
В воздухе разлилась оглушающая могильная тишина. Только сейчас обратил внимание, что бывшая девушка сидела в неглиже. Стянул простынку с бёдер, прерывая затянувшуюся паузу отборным матом.
– Мы трахались? – процедил сквозь зубы.
Нет!
– Эдик…
– ТРАХАЛИСЬ? – я подскочил, с силой стискивая её запястье.
– Д-да. Ты был рад, что я вернулась. Сам же говорил, она уедет, и всё будет как раньше, – губы незваной гостьи задрожали.
– Уходи!
– Эдик, мы ведь всегда друг друга поддерживали. Я не оставлю тебя в таком состоянии!
– Уходи, Настя. Проваливай! – повторил срывающимся голосом.
В ушах звенело.