Машинально лизнула подушечку большого пальца, а потом и вовсе засунула его целиком в рот. Ритмично посасывала, мечтая когда-нибудь ощутить нечто подобное."
"Мы с Антоном частенько шалили и успели зайти достаточно далеко, но мои коленки никогда не подкашивались при виде его мощных бёдер или мускулистой спины.
– Приподними попку…
… и уж тем более не бросало в жар от прокуренного мужланского тона.
Эд удерживал ладонь между разведенных ног партнерши, энергично двигаясь внутри её разгоряченного тела. Должно быть, чертовски приятно ощущать его со всех сторон: снаружи, внутри…
Жевала нижнюю губу, инстинктивно разводя ноги шире.
Атас!
Они даже не потрудились дойти до дивана. Хотя еще ведь не вечер…
– Господи! Что ты творишь, Э-э-д… – исступленно застонала девица.
Её судорожные всхлипы вибрировали у меня между ног. Похабно. Грязно. Отвратительно. Положила ладонь на заднюю поверхность бедра, испытывая мучительную жажду.
Ангелина Железнова бесстыдно подглядывает из-за угла. Куда уже пасть ниже? Итак пробила потрепанными крыльями самое днище.
Краска стыда залила лицо. Бисерины пота собрались между лопаток. Меня накрыло целой гаммой паскудных эмоций.
Почувствовала…
Стоп!
Какого черта я вообще что-то почувствовала?! Меня охватила настоящая паника. Он с таким упоением мучил девушку крепкими бедрами, заглушая иступленные стоны ладонью.
Боже!
На долю секунды представила, что бы случилось, поддайся я искушению сегодня утром. Наверняка сейчас бы Эдик лежал в моей постели… в нашей постели… со всей ответственностью подводя к краю пропасти удовольствия. В том, что он был асом – сомнений не осталось…
Девица стонала всё громче. Я стыдливо сжала бедра, опасаясь реакций своего тела. Мечтала скорее оказаться под одеялом и избавиться от влажных трусиков…
– Да… Да-а-а! – слились воедино их грязные стоны и всхлипы.
Попятилась назад, но тут же вздрогнула, услышав глухой насмешливый звук падающего стекла. Кто-то из гостей оставил бутылку пива на полу, и я ее уронила. Черт!
– Ты же говорил, ее рота солдат не разбудит…
Не дослушав до конца, понеслась в комнату, сгорая от унижения и стыда. Забралась в койку, закрыв дверь на щеколду, и натянула одеяло до подбородка. Сердце подскакивало в груди, как обезумевшая лягушка.
Нет. Нет.