Нахал

Лина вышла из дома с чемоданом наперевес и, поравнявшись со мной, устало пробормотала:

– Удачи…

– Мы так и не поговорили, – откровенно заглянул ей в глаза.

– Да, но… Это бессмысленно. Ты ведь получил всё, что хотел. Думаю, общения вполне достаточно.

Она развернулась, направляясь к вертолету.

Под оглушительный рев лопастей, подняв клубы пыли, геликоптер взметнулся ввысь, оставив меня стоять посреди поляны в гордом одиночестве.

POV. Ангелина

Сочи. Шесть дней спустя

Планерные съемки закончились немного раньше указанного срока, и на этот раз мне посчастливилось добраться до дома без приключений.

Часы на приборной панели показывали лишь четверть восьмого, однако город уже успел погрузиться в горячую южную ночь.

Прошла ровно неделя с того безумного происшествия во время урагана. Мы с Эдом больше не общались – хоть в горах и были перебои со связью, никаких уведомлений о пропущенных звонках или сообщениях не приходило… В глубине души я даже радовалась этому. В состоянии аффекта голодные, злые и разъяренные мы просто не смогли сдержать накопившуюся страсть.

Она получила выход. Наверняка Бесов уже и не помнит о том, что произошло. А я не стану напоминать. Осталось совсем немного времени до окончания съемок. В столице меня ждала другая жизнь. Зачем всё усложнять?!

Я притормозила на светофоре, блуждая глазами по бесконечном потоку машин. Вдруг взгляд остановился на здоровенном черном джипе. Дыхание перехватило. Внедорожник Эда подрезал «Тойоту», проскочив на красный свет.

Поддавшись неконтролируемому порыву, я помчалась следом за ним.

Будоражащее чувство неизвестности сковало внутренности. Стараясь не светиться, продолжала удерживать автомобиль в поле зрения. Неожиданно джип свернул в темный закоулок, и я, медленно прокравшись следом, заглушила мотор около ворот элитного жилого комплекса. Они закрылись несколько секунд назад, беспрепятственно пропустив внедорожник на территорию ухоженного двора. Вздохнула, проклиная себя на чем свет стоит. Да какая разница?! Мне вообще безразличен этот мужик…

Внезапно водительская дверца распахнулась.

В тусклом свете фонаря я без труда различила до боли знакомый силуэт. Эд обогнул машину, и сердце пронзила стрела отчаяния – он отворил пассажирскую дверцу, протягивая руку сексапильной нимфе на двадцатисантиметровых каблуках. Не замечала раньше за ним столь благородных джентельменских порывов…

Вцепилась ногтями в ладонь, стараясь заглушить поток боли, который поднялся откуда-то из недр души.