Нахал

Оба понимали: одно неверное движение – и наш план полетит к чертям…

– Эдик, мне кажется, или вам пора отправляться в свою комнату?

– Ох…

– Ты обещал!

– Да, но… Это будет самый волевой поступок в моей жизни. А вообще, сама не вытерпишь и прибежишь ко мне, потому что нет оружия против счастья…

POV. Эдуард

Я проснулся и подскочил, стирая пот со лба.

Где я? Где Лина? Какого черта лежу тут один? Куда делась моя девочка? В голове поднялся вихрь вопросов. Ах, да. Наш договор. Только спустя несколько секунд дошло, что она сама отправила меня спать в соседнюю комнату.

На всякий случай пошел её проверить. Мне не давало покоя какое-то болезненное ощущение в груди. Оно прямо-таки жгло изнутри, вытесняя радостные эмоции.

Принцесса как ни в чем не бывало почивала в спальне. Присел на край кровати, любуясь её красивым умиротворенным лицом в магическом свете луны.

Я не хотел, чтобы у нашего курортного романа был конец…"

"Этой ночью я так больше и не уснул. Душу обуревали разные мысли. Лет с тринадцати я пытался нащупать почву под ногами, найти свое место в мире.

Батрачил в автосервисе, потому как рано уяснил простую истину – если умеешь работать руками, никогда не останешься без деньжат. Однако ба настаивала, чтобы я закончил одиннадцать классов. Старший брат Сашка доучился лишь до девятого, сходил в армию и, вернувшись, открыл сервис.

Кухонные часы показывали пять утра. Настежь распахнул окна, заливая небольшое кухонное пространство волшебным мягким светом. Солнечная макушка выглядывала с запада.

Она золотила морскую гладь, наполняя все вокруг безмятежным свечением. Рассвет над морем – поразительное зрелище!

В нашей московской хрущевке на одной из стен висели фотообои с изображением морского побережья. Совсем мальчишкой я мучил бабушку вопросом, когда же мы отправимся в отпуск? Иногда подолгу любовался этой жизнерадостной картиной, представляя, как мы с братом будем загорать, плавать, рыбачить, и снова шел к бабушке умолять отвести нас на море.

Как-то раз Сашка настучал мне по башке. Сказал, что ба и так гробит здоровье, лишь бы нас прокормить. Тогда мы решили, что непременно заработаем много денег и покажем ей море…

Впервые после смерти бабушки я не чувствовал себя таким одиноким. Заварил свежую заварку и, оставив её настаиваться на подоконнике, вернулся в спальню Ангелины.

Мне необходимо было смотреть, прикасаться, вдыхать запах её кожи. Уже выработалась пагубная зависимость от наших поцелуев.