– Если бы не было чем – не спрашивала бы, – огрызнулась Джин. – И покупаю за марки, а не за натуру.
– Зря. Такая натура пропадает, – усмехнулся бармен и лизнул ее ухо.
Меха медленно отодвинулась, выпрямив спину едва ли не до хруста, показательно вытерла обслюнявленное ухо и, поморщившись, обтерла ладонь о штаны.
– Так ты знаешь что-то про порошок? Или только языком работать умеешь? – поинтересовалась Джин, больше не наклоняясь вперед.
Расслышит как-нибудь.
– Если бы ты знала, как я могу работать языком, – многообещающе протянул бармен, насмешливо наблюдавший за ней.
– Рыжая Джин.
Именно так ее знали в Гильдии.
– Рыжая? – усмехнулся мужчина, выразительно посмотрев на ее прическу. – Ну что ж, жди.
Он неспешно подошел ко второму бармену, постучал его по плечу, что-то сказав, и на этом скрылся за ширмой. Второй бармен бросил быстрый взгляд на меху и вернулся к своим обязанностям.
Джинджер осталась наедине с высоким стаканом, в котором таял лед, и отчаянно колотящимся сердцем.
Правда, в его способностях Джин не была уверена. То, что он сумел справиться с ней, не значило, что он крутой маг и боец. В их вылазке Аль себя никак не проявил.
И все-таки одной было страшновато.
За несколько минут отсутствия бармена к Джин раз пять подкатили с предложениями разной степени пристойности.
– Заждалась, Рыжая? – вернулся к ней бармен, показательно-медленно облизнув губы.
Джин только глаза закатила.
– Да, ты явно небыстрый.
– Так это же хорошо, – нахально осклабился мужчина.
– Слушай, я, конечно, как и всякая женщина, люблю долгие прелюдии, но давай уже к делу, – Джин приняла правила игры.
Как ни странно, сработало лучше уговоров.
– Если ты не передумала, то второй ярус, вип-кабинка шесть, – передал бармен.
– Спасибо, – Джин оставила пятьдесят марок, подумав, что надо включить их в итоговый счет как издержки.
На такие деньги можно было купить сотню содовых со льдом сразу вместе со стаканами. Но услуги посредника всегда оплачивались отдельно.