— Ты можешь позвонить мне позже?
— А что?
Он не прикалывается — он реально не соображает. К счастью, звонок в дверь спас ситуацию.
— Ко мне пришли.
— С тебя ужин, не забудь.
— Помню. До связи, — бросил я.
Откинул телефон обратно на подоконник и снял с плиты сковородку, засыпав рыбу зеленью и полив лимонным соком.
Тот, кто пришёл ко мне вечером, вполне может подождать пару минут, учитывая тот факт, что я никого не жду и никто заранее не уведомил меня о своем приходе.
Отёр руки полотенцем, машинально прочесал пальцами волосы и подошёл к двери.
Повернул в замке ключ, открыл дверь и опешил, увидев за порогом Варвару с бутылкой вина.
Гребаный Нострасрамус…
— Не ждал? — простой вопрос убийственно ровным и красивым голосом. Ей бы на радио работать или ведущей какой.
— Не ждал, — отзеркалил я и, скрестив руки на груди, оперся плечом о дверной косяк. — Какими судьбами?
— Паршивый день, — бегло нахмурила она тонкие бровки.
— Угу, — качнул я головой и жёстко задумался, прочесав бороду. — То есть ты решила превратить меня в свою шлюшку, к которой можно завалиться после паршивого дня с бутылкой вина?
— И маслинами, — достала она из небольшого рюкзака банку. — Прогонишь?
Именно это мне и хотелось сделать, глядя в ее серо-голубые глаза, но что-то внутри не позволило. Уж слишком знойно она выглядела в черных кожаных штанах, что аппетитно обтягивали ее бедра.
— У меня есть около часа. Устроит? — спросил я сурово. — Шлюшка на час. Стандартный тариф.
— Жор, — выдохнула Варя и виновато посмотрела на меня из-под густых ресниц. — Возможно, я была немного агрессивна. Но ни ты мне, ни я тебе друг другу ничего не обещали. Мы приехали к тебе, чтобы потрахаться. Сомневаюсь, что ты в ту ночь вёз меня к себе с мыслью о том, чтобы поскорее затащить меня в загс, а не в койку.
— М, — дёрнул я скептически бровями, — И что же тебя заставило изменить своё мнение?
— Там на светофоре… вернее, уже после, я поняла, что мой уход тебя задел. Ты не сделал мне ничего плохого, наоборот — только хорошее, — прикусила она нижнюю губу, явно сама смущаясь оттого, как похабно это прозвучало.