Гораздо позднее сведущие люди собрали несколько обезображенных ветрами и дождями известняковых осколков, где просматривались какие-то непонятные закорючки. Якобы, нашлись спецы, сумевшие разобрать несколько разрозненных слов почти забытой письменности. Точнее, всего лишь два слова не вызывали сомнений: Ткарр и гробница. Всё прочее — предлоги и невразумительные наборы букв, ни капли не помогающие прояснить смысл текста.
Эти слова со временем и стали названием комплекса руин. Они же оставались пусть и сомнительной, но единственной информацией, дошедшей с древних времён.
Но чего гадать? Других-то сведений нет. В устных сказаниях местного населения насчёт здешних развалин ничего не говорится. Да и само это население местным стало относительно недавно. Предки мудавийцев переселились сюда откуда-то с юга спустя века после древнего опустошения, когда эта территория местами вновь стала пригодной для жизни.
И быть не может.
Даже книги на эту тему или помалкивают, или их слишком мало. Ни одного упоминания о гробнице Ткарра лично я не припомню. А ведь будь у авторов хоть какая-то реальная информация о месте со столь богатой дурной славой, они непременно бы её растиражировали.
Этот холм столь беспросветно загадочен, что, при всей своей загадочности неинтересен для солидных грамотеев.
А это намекает, что здесь замешана тайна, к которой даже в забытой древности был допущен весьма ограниченный круг лиц.
И я в эту жуткую тайну шагаю уверенно, с целеустремлённостью идиота, не способного ни свернуть, ни остановиться.
Хренов Индиана Джонс…
Вход осыпался столь значительно, что моим людям пришлось его расчищать.
Хотя больше опасаться следовало не вероятности обвала, а того, что дожидалось меня за поворотом недлинной узкой галереи.