Склоны почти вертикальные, до дна лететь долго, и внизу вместо полноводной реки среди развалов камней струится почти пересохший ручеёк. Удивительно, как мудавийцы, не очень-то дружащие со строительством, сумели перекинуть через такую преграду мост.
Впрочем, чуть приблизившись, я понял, что это не мост, а так себе… мостик. Пешеходный, даже осла по такому провести — проблема.
То, что эти люди силой тащили на него лошадей, доказывало, что им чертовски срочно нужно попасть на другую сторону. Какое-то нетипичное для погони поведение, ведь я первоначально двигался далеко отсюда и параллельно каньону.
Ещё немного приблизившись, я одновременно и расслабился, и напрягся.
А они-то, чёрт возьми, что здесь делают⁈
Именно это, почти слово в слово заявил, когда добрался, наконец, до мостика.
— Господин, простите нас, мы двигались на северо-восток, как вы нам сказали, но почему-то оказались на северо-западе. Простите, господин, мы заблудились. Сами не понимаем, как такое могло приключиться. Простите нас, пожалуйста
Да-да — это никакая не погоня, это мои люди.
— С чего вы решили, что это северо-запад?"
"— Господин, там снова отвалы. То есть снова те рудники старые. Точно такие же, как там, где вы встретили рудного мастера из империи. Их там много, и все похожие.
— Уверен? Лунную руду в этих местах никогда не добывали.
— Господин, я там хорошо всё осмотрел. Это никакие не холмы, это кучи пустой породы возле огромных ям.
Что-то промелькнуло на задворках сознания, и я не без труда вытащил из памяти воспоминание о том самом вечере, когда на нас прямо в миссии напали неизвестно кем подосланные убийцы.
Если верить не слишком хорошей карте, мы находимся где-то поблизости от так называемой Нефритовой горы — большого холма, в недрах которого скрыты немалые запасы минерала, из-за которого возвышенность и получила такое название.