Насильно твоя-2

Он не замечал ничего, погрузившись в себя. Наверное, я должна была броситься мужу на шею. Так стремилась к нему, мечтала спасти… Выгрызала свое счастье зубами, как он когда-то выгрыз меня у толпы. Но это не он истекал сейчас кровью.

Медальон вывалился из руки в грязь, а вслед за ним и пистолет. Только когда я прошла мимо и опустилась рядом с Андреем, у мужа во взгляде появилась осмысленность. Он пристально следил за нами, по-звериному сощурив глаза.

Андрей перевернулся на спину и неожиданно обхватил мои ладони, оставляя кровавые отпечатки.

По лицу прошла странная, болезненная дрожь. Глаза были полны смертельной усталости.

Иногда так бывает: теряешь цель, а с ней стимулы жить. Иногда легче сдаться. Тогда не нужно превозмогать, жить через боль. Груз прошлого топит, и выбраться с глубины под силу не каждому. Я знаю, потому что пережила это.

Андрею не выкарабкаться без врача. Но и врач не поможет, если он устал бороться.

— Нет, — разревелась я, как дура.

Внутри шла в рост, словно цунами, истерика.

Я не могу поверить… Не могу!

— Отойди, — Эмиль подобрал оружие и поднялся.

Он подошел, рассматривая Андрея сверху вниз — с презрением, как насекомое.

— Что ты делаешь? — испугалась я. — Ему нужен врач! Чего вы встали?! Помогите нам!

— Уймись, — бросил Эмиль.

Он направил оружие на Андрея, и я подавилась слезами. У Эмиля было невероятно жестокое и собранное лицо.

— Я хочу услышать, прежде чем ты сдохнешь, — сказал Эмиль. — Кто прикрывал Глеба? Ты? Ты все начал?

Я онемела от страха.

Эмиль и прежде догадывался, что это Андрей затеял игру с большими деньгами, только доказательств не было… Теперь, когда все уничтожены, он хотел расставить точки над «и». Достать последнего врага.

Андрей напряженно дышал, он отпустил горячие, липкие от крови ладони. Взгляд скользнул туда, где он бросил «винторез»… Не будь ранен, он сумел бы добраться до оружия — всего один рывок, если протянуть руку. Но дуло уже смотрит в голову. Он не успеет.

— Эмиль, — прошептала я.

 — Пожалуйста… Он тебе помог, если бы не Андрей, мы бы не смогли…

— А я просил помощи? — заорал он и жестче стиснул рукоять, борясь с приступом бешенства. — Я хочу знать! Кто, мать твою, это сделал! Это был ты?

Я дрожала на полу, сложив окровавленные руки на коленях. Только я и Андрей знаем правду. Он и мне-то рассказал, чтобы попросить прощения.

— Опусти пушку, — прошептал он. — Не хочу, чтобы ты жену свою допрашивал, поэтому скажу, как есть. Да, это был я.