— Главное, чтобы эти данные, — князь поднял папку и потряс ей в воздухе, — ни к кому не попали до поры до времени и чтобы сотрудники не трепались на каждом углу.
— Будьте спокойны. Вы же знаете, насколько я и мои люди чтут врачебную тайну.
— Иначе вы у меня не работали бы. Спасибо вам, Степан Спиридонович. Можете идти. Позвоните мне через недельку перед выпиской. Ну и если что-то изменится, ставьте в известность немедленно.
Степан Спиридонович попрощался и вышел, а князь повернулся на кресле к окну и задумчиво уставился на ветви берёзы, что легонько бились по стеклу.
Лежащая на столе папка являлась неоспоримым доказательством ошибки, допущенной девятнадцать лет назад. Непонятно, что произошло и почему у парня внезапно открылись сразу четыре канала. Эдуард Михайлович даже не мог припомнить, рождались ли в его роду за последние двести лет люди с такими способностями. И всё же Артём владел всеми четырьмя энергиями, что само по себе встречалось нечасто.
Эдуард Михайлович хорошо знал историю своего рода, знал он и то, что когда-то, более двухсот лет назад, среди ладожских князей, потомками которых считали себя Востряковы, энергетики с дельта-каналом рождались чаще.
— А теперь нас давят все, кому не лень, — пробормотал себе под нос Эдуард Михайлович.
Он встал с кресла, положил папку в сейф, спрятанный за картиной, а потом подошёл к окну и, скрестив руки на груди, принялся смотреть на сад.
Эдуард Михайлович жалел о том, что сделал тогда, почти девятнадцать лет назад, жалел, что отрёкся от младшего сына. Он даже не сомневался, что измены не было и кровь парня чиста: ДНК-тест врать не мог, но досада, боязнь слухов и чёрт знает, что ещё взяли верх. К этому добавилась и смерть супруги во время родов, что стало для Эдуарда серьёзным потрясением.