Витьку подобная процедура не грозила, а мне, как отпрыску княжеских слуг, вполне могли найти кого-нибудь в невесты. И попробуй откажись.
— Пёс их знает, — сказал я. — Кажется, нет. У меня вообще… Понимаешь, такое чувство, будто от меня пытались избавиться.
— В смысле? Зачем им это?
— Да не знаю я! А зачем меня в солдаты отправили? Никого не отправляют, а меня отправили. Может, завтра что-то прояснится. Востряковы на обед пригласили.
— Круто, — хмыкнул Витя. — В высшем свете побываешь.
Вот только я так не считал.
— Ща, погоди, звонят, — Витя ткнул в свой пиликающий браслет, и над ладонью появился голографический непрозрачный экран. — Да слушаю. Здорова, Женя. Чего звонишь?.. Да, я тут с Тёмой сижу… В смысле, с кем? С Тёмой, дружбаном моим школьным… Ну да, тот самый. Так чего хотел?.. Да, помню-помню, конечно.
Витя отключил экран и поправил гарнитуру на ухе.
— Приятель один звонил из группы, — объяснил он. — Мы в пятницу хотим по городу прокатиться, в паб какой-нибудь заехать или в клуб. Поедешь с нами? Отвлечёшься, расслабишься, девчонок подцепим. А? Что скажешь?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Посмотрим.
Полтора года назад я бы с радостью согласился, а сейчас почему-то не хотелось.
Посидев ещё немного, мы, наконец, исчерпали темы для разговора. Нам было по пути, и Витя предложил подвезти до дома, я согласился, хоть и жил в трёх кварталов отсюда.
Спустились на подземную стоянку. Тут был припаркована пятьсот десятая «Чайка» — большой полноразмерный седан прошлогоднего модельного ряда.
— Новая? — спросил я. — Ты на другой ездил.
— Да, на восемнадцать лет родители подарили, — сказал Витя.
— Бензиновый?
— Нет, конечно! На преобразователе. Бензиновые же атмосферу загрязняют.
«Хорошо, конечно, так рассуждать, когда не на свои деньги», — подумал я. У меня права тоже имелись, но личным транспортным средством я пока не обзавёлся. Мои родители не позаботились об этом, хотя в семнадцать лет по закону я уже мог садиться за руль.