Одно меня смутило — радужные оболочки их глаз. У того старика в Волыни были такие же, а теперь — и у меня. Значит, я — один из них? Но тогда почему мне не расскажут правду?
Первым делом я позвонил Ире.
— У тебя всё хорошо? — спросил я.
— Да, а у тебя? Как прошла встреча?
— Никак. Немедленно сворачивай расследование и удаляй всем материалы. Случилось то, что ты и предполагала: пришли какие-то два типа, сказали, чтобы мы прекращал поиски, угрожали тюрьмой. Они каким-то образом поняли, что ты мне помогаешь.
— Вот как… — озадаченно проговорила Ира. — Эх, я так и думала. Ладно, я больше не буду лазить по сайтам.
Удовлетворившись ответом, я направил к машине. Ещё одна дорога завела в тупик — на этот раз в окончательный и бесповоротный. Кому-то наверху не понравилось, что я лезу в государственные тайны. Но что мне делать? Просто смириться с неизвестностью? А видения так и будут меня преследовать?
Сев в машину, я понял, что ехать обратно сил уже нет. Вызвал экран смарта и стал искать ближайшую гостиницу.
* * *Николай давно размышлял над тем, что делать с Голицыными. Уже больше двух недель прошло с момента переговоров, когда Николай в резкой форме отказал их представителю, а ответных действий пока не последовало."
"Николай сомневался, что Голицыны ответят так быстро — скорее всего, выждут месяц-другой, а возможно — полгода или больше, и тогда ударят вновь. Торопиться им некуда.
Николай не желал оставлять смерть отца безнаказанной, вот только что он мог сделать? Даже род не поддерживал его стремлений.
Но сейчас Николаю казалось, что он в тупике.