У Яра сомнений не оставалось — это он убил Константина. Пусть не своими руками, но он.
— Ну, согласитесь, это выглядело бы подозрительно. Мы ведь не так близки были с Константином Львовичем, всего-то один тендер на двоих… А вот вас связывает куда более длительная история. И, кстати, Ярослав, я бы на вашем месте перестал смотреть на меня волком, мужчина справа смотрит слишком уж пристально, вдруг что подумает себе… — Яр оглянулся, встретившись взглядом с сыщиком, в кабинете у которого он не так давно провел не самые радостные часы своей жизни.
— За кого вы так волнуетесь? За себя или за меня?
Подтверждая свою неадекватность, Шутов рассмеялся. Получилось слишком громко, несколько человек, стоящих в заднем ряду процессии, укоризненно оглянулись."
"— Мне незачем волноваться за себя, Ярослав. А вот вы меня действительно беспокоите. Это ведь не слишком приятно, вместо того, чтоб наслаждаться выигрышем, бегать по милицейским кабинетам, убеждая всех и вся, что убийца-то не вы.
— Ну, мы-то знает, что я к этому не имею отношения.
— Знаем, — лицо Шутова расплылась в еще одной довольной улыбке. Он хотел, чтобы Ярослав знал, кто виновен. Хотел, чтобы был в мире человек, осознающий — месть свершилась. Самарский лишь не должен был знать, в чем ее причина, получилось немного не так. — Мне очень жаль, что тень падает на вас, Ярослав Анатольевич. Но по-другому, увы…
— Не боитесь, что я сейчас наш разговор записываю? — Шутов всячески обходил элементарную формулировку «это я его убил», но, кажется, получал истинное удовольствие, ходя вокруг, да около.
— Нет, совершенно не боюсь, Ярослав. Даже рад бы был, если б записывал. Может так, у тебя появился бы шанс обелиться…
— Вы слишком самоуверенны, господин Шутов, — чуть снисходительный взгляд Шутова взбесил Ярослава еще больше, — как видите, ни к чему хорошему это не приводит…
— Все зависит от того, есть ли у этой самоуверенности основания, господин Самарский…
Основания… У него действительно были основания для самоуверенности.