Собиралась действительно идти домой пешком, согласилась только тогда, когда в нагрузку к ней, мы взяли еще и такую же мокрую бабку, все с той же остановки. Он шутил, она смотрела волком, он пытался завести разговор, она отмалчивалась, нетерпеливо смотря в окно, а я смотрел только на нее… Только она могла быть красивой с размазанной по лицу тушью и в подранных колготках. Настя зря волновалась, мы отвезли ее домой. Сначала бабулю, а потом и ее. Титов тогда велел оставаться мне в машине, а сам взялся ее провожать.
Боже, я навсегда запомню, как она улыбнулась мне тогда, впервые, благодаря за помощь. Не его — меня!
И снова пауза, Саша проследила взглядом за тем, как он прошел вдоль стены, останавливаясь уже у другой фотографии.
— Я слишком долго собирался. Она сама потом сказала, что приди я раньше, она была бы со мной, но я поступил как дурак, посчитал, что работа важнее. Идиот, идиот, идиот! — девушка вздрогнула, стоило Шутову ударить себя по лбу раз, потом еще и еще, сопровождая каждый удар словом.
— Идиот! Надо было плюнуть на работу, плюнуть на этого ублюдка, днями и ночами способного говорить только о ней, нужно было мчать в ее коммуналку, хватать и бежать в ЗАГС, пока не поздно, но было поздно… Она согласилась на свиданье с ним только потому, что им с матерью вот уже несколько дней нечего было есть, а для университета нужны были силы. А этот ублюдок… он повел ее в ресторан, накормил, напоил… Конечно, она влюбилась! Она влюбилась в возможность сытно есть, спать в мягкой постели и покупать колготки чаще, чем раз в месяц.
Она влюбилась, а я, молча, продолжал смотреть за тем, как он упивается этой влюбленность. Ему льстило, что она принадлежит ему, ему нравилось, что дома всегда ждет она, с широко отрытыми карими глазами, та, которая будет восхищаться победами, переживать вместе с ним поражения. А она и была такой. Идеальной! Когда они женились — я напился. Напился, и разбил нахрен самую его дорогую машину. Хотел разбиться сам — не получилось.
А этот урод… Знаешь, что он сказал? Что машина — это его мне свадебный подарок. Ненавижу! — Саша вздрогнула, когда Шутов бросил на нее злой взгляд, а потом снова обернулся, продолжая свой рассказ. — Он забрал у меня то единственное, что я хотел, а в отместку подарил автомобиль!
— Она человек. Ее нельзя забрать или отдать. Она приняла решение сама, — нужно было молчать. Ей нужно было молчать, но она просто не смогла.
