Она искренне просила прощения у матери, за себя, за отца, за то, что ее жизнь сложилась именно так. Знала, что боль никогда не пройдет, но клялась, что ее дочь подобного не испытает. Ярослав тогда сказал, что он тоже сумасшедший, как и Константин, но он не Титов. Это правда. Ярослав заставил Сашу подписать брачный договор. В нем не было и слова о разделе имущества, о сохранении тайн. Очень лаконичный документ, касающийся отказа от любых претензий на совместных детей в случае развода. Он не Титов. Если она попросит уйти — он уйдет.
Они с Ярославом уехали с кладбища поздно вечером. Все время, Саша провела у могилы одна. Одна плакала, одна рассказывала, одна просила извинить ее и снова плакала. Яр не
спрашивал, что она там делала ни в машине, по дороге в гостиницу, ни позже. Мужчина не задевал больше этой темы никогда. Просто, молча, про себя поблагодарил Настю за то, что двадцать лет тому родила ту, ради которой он теперь жил.
Найти в себе силы съездить на могилу отца Саша так и не смогла. Пока… Может, когда-нибудь. Может.
Выныривая из воспоминаний, Саша стряхнула воду с рук, потянула на себя вафельную салфетку. Пора возвращаться, Лиза не любит, когда ее оставляют одну. Схватив сумочку с раковины, Саша дернула ручку."
"Дальше все произошло быстро. Кто-то врезался в нее, но отскочить, как мячику об стенку, не дал, придержав за талию.
Еще прежде, чем подняла взгляд, Саша бросила:
— Екскьюз ми… — собираясь обойти образовавшуюся вдруг преграду, но не успела, слишком ситуация показалась ей знакомой.
— Александра? — Ярослав играл так, будто был тогда здесь. Будто он, а не Артем начал эту безумно долгую историю. Он играл так, что поборов в себе первое желание броситься мужу на шею, Саша заставила себя подыграть.
Девушка отступила, сильней сжимая сумочку.
— Не спешите, — мужчина двинулся навстречу. — Александра?
Саша молчала, сдерживая улыбку.