У меня есть ордер на обыск, пропустите, пожалуйста, — перед лицом у Яра промелькнула какая-то бумажка, а физиономия Светличного расплылась в победной улыбке.
— А если нет?
— Я буду вынужден применить силу. В квартиру мы все равно попадем. В ваших же интересах сделать это добровольно.
Нет, в его интересах было бы спустить с лестницы их обоих, но ни впустить, ни еще раз отказаться он не успел, услышав за спиной голос.
— Не нужно ничего применять.
Саша слышала их разговор, понимала, что Яр будет всячески пытаться избежать попадания посторонних в квартиру, и знала, чем это может закончиться.
— Александра Константиновна?
Мужчина средних лет в потертой кожаной куртке вскинул на нее вопрошающий взгляд.
— Да.
— Саша, вернись в комнату, пожалуйста, — Ярослав не обернулся, но зная его достаточно хорошо, девушка отметила, что спина окаменела, он злился. Очень.
— Какого черта ты указываешь ей, что делать? Алекс, ты в порядке? — вопросы Гены сегодня поголовно оставались без ответа.
— Александра Константиновна, вы находитесь тут добровольно?
— Да, — это тот максимум, на который она могла отблагодарить Ярослава за вчера.
— Нет! — он же рявкнул ответ так резко, что Саша поежилась. — Иди в комнату, — обернувшись на долю секунды, Яр бросил предупреждающий взгляд.
Дурочка, если раньше, под подозрение подпадал он, то этим своим «да», она может подставиться сама. Любящая дочь не станет проводить дни с человеком, практически обвиненным в убийстве ее отца, добровольно.
— Так да или нет? — Данилов переводил взгляд с растерянного лица девушки на злого Самарского, пытаясь понять, что же тут происходит.
— Нет. Александра Константиновна находится в квартире не по собственной воле.
Она собиралась сказать что-то еще, но брошен такой же предупреждающий мимолетный взгляд, и слова не срываются с губ.
— Ну что ж, в таком случае, Ярослав Анатольевич, вы обвиняетесь в захвате заложника и умышленном убийстве.
— Нет, — Саша хотела вклиниться между, как оказалось, милиционером, и Яром. Ей не дали.
— Не смей, поняла? — резко развернувшись, Ярослав приблизился к ее лицу. — Даже думать не смей мне помогать. Я разберусь.
— Я не хочу применять силу, Ярослав Анатольевич, поэтому, прошу, пройдемте, — так и не попав вглубь квартиры, Данилов снова отступил в холл, открывая дверь настежь.
— Дайте мне минуту.