— Я тоже, — она не хотела сейчас разговаривать ни с кем, ни с самим Самарским, ни с его другом, ни с любым присутствующим в этой комнате. Хотелось спрятаться подальше, туда, где не было бы так стыдно за свои глупые мысли.
— Ну, куда же вы спешите? — шаг в сторону, сделанный Сашей, и Дима отзеркаливает его, снова преграждая путь. Прежде чем поднять взгляд на нежелаемого собеседника, девушка повторила свою попытку еще дважды.
— В чем проблема? — Саша бросила нервный взгляд в сторону, надеясь, что они не привлекут ненужного внимания.
— Никаких проблем, Алекс Константиновна, просто интересуюсь, что ты тут делаешь? Я почему-то подумал, что не явишься к нам после того, как по твоей же протекции Славу чуть не посадили… — этому гаду так и хотелось залепить по лицу. Его спокойные рассуждения на темы, о которых он не имеет ни малейшего понятия, просто бесили.
— Я должна была спросить твоего разрешения? Я спешу, пусти, пожалуйста, — разговаривать с ним, не было ни сил, ни желания.
— Подожди, куда нам спешить? Хочешь, шампанского? Я ведь, может, скучал, так неожиданно лишился твоего общества, и не только я… Бедняжка Глаша, я недавно был у нее. В доме — пусто, холодно, а Глашенька как привидение там бродит, заглядывает в комнаты и жалостливо так: «Саша…» — Дима приложил руку ко рту, изображая отчаянные оклики Глаши.
Жалко. Перед Глафирой было стыдно, но как позвонить и что сказать, Саша не имела ни малейшего представления.
— Что ты хочешь?
— Поговорить, я же объяснял уже! Разговоры с вами, Алекс Константиновна — особое удовольствие… — Дима склонился к уху, и продолжил уже шепотом, будто кто-то мог их услышать, — хотя откуда же мне знать, может не только разговоры с вами могут доставлять удовольствие…
Все, терпение лопнуло.
— Да пошел ты, — отпрянув, Саша сжала кулаки. Главное — не сделать ничего безрассудного. Нельзя закричать, нельзя ударить, даже убежать нельзя.
— Куда?
— Куда хочешь, главное от меня отстань. Ты забываешься, Ермолов. Теперь-то мы уже не в таких условиях, попытайся еще раз подойти, и я с удовольствием посмотрю, как тебя скрутит в баранку моя охрана, — и Саша даже знала, какой бодигарт получит от такой возможности особое удовольствие.