Ещё она заметила, что на него смотрят женщины. Провожают взглядом, или, напротив, пытаются поймать его. Немного справа за столиком расположились две девушки чуть старше Милы, невероятно красивые, ухоженные от кончиков волос до пяточек. Идеальные. Мила нет-нет да поглядывала на них. Ей было интересно: они пришли поужинать и сами заплатят за себя или ждут располагающихся знакомств? По тому, как они сверкали глазищами в сторону Глеба, Мила остановилась на последнем.
- Ты поела?
- Да.
- Десерт?
- Не хочу.
Он подозвал официанта, расплатился картой, оставил чаевые.
Ужин завершился.
Глеб поднялся, подошёл к ней и протянул руку, давая понять, что им уже пора. А у Милы свело внизу живота. Зря она от десерта отказалась.
- Сейчас мы куда, Глеб?
Ответ прозвучал безапелляционно:
- Ко мне.
Дорога прошла в тишине.
В такой же атмосфере они поднялись на лифте в пентхауз.
Знакомый коридор, дверь.
Мила постояла в стороне, пока Глеб прикладывал карту и набирал код. Раздался едва слышный щелчок, оповещающий, что дверь открыта.
- Проходи.
Система умного дома снова отозвалась мгновенно. Вспыхнул свет.
Мила облизнула пересохшие губы, стараясь не паниковать.
Для паники поздно.
Если она справилась с эмоциями вчера, сегодня должна и подавно.
Она знает, с кем находится. Знает, что её ожидает…
Поток умиротворяющих мыслей прервала яркая эмоция: в том-то и дело, что знает!
Пока она мысленно металась, ей на поясницу легла рука. Сначала слегка подтолкнула, чтобы Мила прошла вглубь комнаты.
Присланное платье имело едва видимый замок прямо по спине.
Которым сейчас и занялся Алашеев.
Мила только охнула, когда почувствовала, как спины коснулась прохлада.
А потом к уже обнаженной пояснице прикоснулась рука Глеба.
- Переступи.
Мила даже не сразу поняла, к чему относится реплика. Одно движение вниз - и платье падает к ногам Милославы.
Что ж её раздевают-то прямо у порога… Словно Глеб не может справиться с охватившим его нетерпением. Бред, конечно… Кто она для него, чтобы мужчина был столь нетерпелив? В душе рождался протест, который гасился закручивающимися внизу живота волнами.
Мила прислушалась к себе. Неужели в ней просыпалась чувственность? Для неё в данной ситуации, да и чего греха таить, просто по жизни - это было бы неплохим подспорьем. Говорят, чувственных женщин любят.