- Грубишь, Лебедева? – оскалился парень, гневно сверкая глазами.
- Пошёл к черту.
- Я уже там был – ничего нового и интересного. А вот ты… Удивлен. Быстро же ты «переобулась».
- Не твоё дело.
- А может, моё?
Он сделал шаг навстречу, и Милославу обдало чужими запахами. Статов, естественно, пользовался дорогим парфюмом наверняка известного бренда. Мила не разбиралась в них. За неё говорили инстинкты и рецепторы. Им не нравилось. Абсолютно. Сразу возникало чувство полного отторжения. Даже если бы это был не Статов, ей захотелось бы отодвинуться.
Мила интуитивно выставила свободную руку вперед, не желая, чтобы он приближался ещё ближе. На самом деле, он уже вторгся в личную зону, чем доставил сильный дискомфорт. Больше - будет перебор.
И ладно бы на этом всё. Мила не хотела, чтобы Глеб видел её с ним. Со стороны могло показаться, что она намеренно вышла на террасу, чтобы увидеться со Статовым. Мало ли что мужчине взбредет в голову. Сейчас у них наблюдалось затишье. Глеб не давил, ничего от неё не требовал сверхъестественного.
Алашеев дает ей покровительство ровно до того момента, пока она привлекает его сексуально. Дальше – она не заглядывала. Ей бы разобраться с текущими моментами.
В том числе и с непонятно откуда нарисовавшимся Егором Статовым.
- Ну да, конечно, твоё, - скривила губы Мила и предприняла ещё одну попытку обойти бывшего одноклассника, чей парфюм, смешанный с алкоголем, всё сильнее раздражал её.
- Лебедева, - он поймал её руку, сжав у локтя. Мила от такой наглости опешила. – А может, я в тебя тайно влюблен ещё со школьной скамьи?
- Придурок, - выдохнула она, уже не стесняясь, и резко выдернула руку. Кое-как продолжая удерживать бокал из-под коктейля, она демонстративно потерла место прикосновения.
В ответ Статов приподнял свой бокал, отсалютовал им и выпил.
- Привет Марку. Он тоже отсасывает, да?
Мила поспешила отойти. Встреча выбила её из равновесия, внесла непонятную сумятицу в душу.
Прежде чем подойти к Глебу, она постаралась успокоиться. В зал вернулась и нашла его взглядом. Вернее, это он её нашел. Алашеев стоял у одной из колонн, беседовал с представительным мужчиной сорока пяти-пятидесяти лет, а сам требовательно сканировал зал.