— Им пора уходить, — напомнил мастер Файон и тут же испортил момент заявив, что времени у него мало, он очень занятой мастер.
Интуитивно Ясмин прижалась к Абалю всем телом и чмокнула куда-то в ключицу, потому что не дотягивалась выше, а когда он сам потянулся к ней, отпрыгнула.
— Иди, — сказала она. — И возвращайся ко мне.
* * *
Без Абаля она чувствовала себя уже не такой смелой. Оказывается, его поддержка служила щитом от реальности, в которой она оставалась наедине с мастером Файоном и Низой. До обеда-то ещё дожить надо.
В ведомство она добиралась в их компании, обдумывая свои следующие действия. Но молчаливая Низа сбивала с толку, а уж от мастера Файона и вовсе бросало в дрожь. И даже присутствие Консула Ясмин не успокаивало. Теперь, достигнув пятого уровня, она странным образом ощущала потоки и мощь оружия в окружающих. Низа была совсем слабая. Консул шел рядом с ней и покрывал агрессивной мощью сразу несколько метров, пересекаюсь с невидимой, но ощутимой сетью мастера Файона.
Вот только Файон был сильнее.
У ведомства они остановились.
— Светлого рабочего дня, мастер Невидимой сети, — Низа склонилась перед Файоном, хотя и так всю дорогу не отрывала взгляда от кончика собственных сапожек.
Сходство с вышколенной прислугой сделалось полным.
Файон ведь не сорвался на Низе после вчерашнего случая? Вызвал к себе и проделал с несчастной женщиной все то, что не успел с ней.
— Светлого рабочего дня, седьмой из Консулов, — Консулу Низа лишь чуть кивнула с высокомерием все той же высокостатусной прислуги.
Видимо, мастер Файон на ней все-таки не срывался. Держал на поводке, что ни укусить, ни лизнуть, в вечном ожидании награды за собачью преданность.
Ясмин с трудом стряхнула с себя морок чужого несчастья. Она уже приняла решение и пойдёт до конца.
"— Я бы хотела взять у вас несколько минут личного времени, мастер Невидимой сети, — она развернулась к мастеру Файону.
Они остановились в самом райском углу сада, которым пользовались крайне редко, поскольку его облюбовал для полуденного отдыха мастер Файон. А теперь, завидя его, и вовсе делали крюк подальше от неприятностей.
— Говори, Ясмин, — его голос сочился лаской, как рассеченная березовая кора истекает соком.
Низа крупно вздрогнула. Ясмин тоже.