— Абаль не возьмёт порченную кровь, — прошипел он. На лбу вздулись вены, щеки пошли красной сетью сосудов, дыхание — запах застарелой болезни вперемешку с фиалковыми пастилками. Третьей мыслью было — он умирает. Примул-отец-мучитель уже очень скоро окажется в могиле.
— Он знает, — уже без былого запала закончила Ясмин. — Я хочу увидится с его матерью. А если не пустите, я предложу свою помощь прилюдно и вам все равно придётся согласиться. Чудесно. Завтра пополудни мне вполне удобно.
Без особого труда она вывернулась из стальной хватки Примула и бесконечными коридорами вышла в ведомственный сад.
Второй ещё более неприятной новостью стало немыслимое давление со стороны мастера Файона.
По каким-то причинам, Ясмин решила, что их отношения закончены. И напрасно. У мастера Файона было совершенно иное мнение. Всякий раз, когда Ясмин напоминала, что отношения разорваны, тот реагировал, как отец на непослушную дочь. Терпеливо дожидался финала ее отповеди и гнул своё. Поскольку встречались они только в людных местах, на них начали реагировать.
Ещё бы.
Скандально известная мастер Белого цветка и мастер, которому сам Примул не указ. Однажды они умудрились поссориться в ведомственной столовой, где их слышали под два десятка мастеров и ремесленников. Но теперь с Ясмин все время находились рядом два Консула, и она заставляла себя сдерживаться. Не хватало посвящать в тонкости своей личной жизни всех вокруг. Но основной конфликт случился накануне поединка с мастером Эгиром.
На третий день отсутствия Абаля, она впала в тоску и потеряла осторожность.
Воздух горел от солнца, с лип тёк мёд, пчёлы липли к Ясмин, словно она была карамельная. Та лениво их отгоняла, углубляясь в изучение незнакомой еды. Надо же. Салат из цветов! Она угадала розмарин, настурцию и кажется листья одуванчиков.
— Ты должна отказаться от поединка с Эгиром.
Ясмин скривилась. Она впервые за последние пять минут думала о настурции, а не об Абале, и вот снова. Аппетит мгновенно пропал, настроение атрофировалось. Ей нужна перезагрузка, час, два, сутки, чтобы дать голове отдохнуть от метаний и ужаса. Чтобы начать думать эффективно, а не трястись в панике. Осина на ветру мыслит более здраво, чем мастер в неврозе.