Последние слова она договаривала в спешке, потому что Фло, не слушая опрокинула флакон в рот и даже не запила. Вместо неё от кислой горечи, разлившейся в воздухе, скривилась Ясмин.
Глава 12
От Фло она вышла обновлённой и почти счастливой. Все-таки делать добрые дела очень приятно, даже если ты не имеешь к ним отношения. Ее мама — гений. Раны, конечно, не зажили за секунду, но хотя бы перестали мокнуть. Через месяц Фло будет живой фарфоровой статуэткой без единого изъяна. Точнее, без единого внешнего изъяна.
Искромсанное сердце уже не заживет.
Когда-то очень давно, в той жизни, она пережила что-то подобное, но на открытый конфликт ее не пошла. Подруга, бывшая лучшей, ушла в небытие такой же прекрасной и неповрежденной, какой и была все семнадцать лет до этого. А любовь, из-за которой они так страшно рассорились, ночами стояла на коленях перед квартирой и пьяно извинялась. Мол, бес попутал, а любит он только ее. Амина — в моменты воспоминаний, она почему-то всегда думала о себе, как об Амине — прощала.
Ясмин заморгала, словно под веко попала пылинка. Надо же, расчувствовалась.
Тёрн шел сплошной стеной, и Ясмин казалось, он расступается ровно за шаг до ее появления и снова сливается в тёмную стену за спиной. Выглядело это жутко. Подобной техникой пользовался и Бересклет. Странно, что их тотемы никогда не сотрудничали, у них было много общего. Объединись они, и Варде бы не поздоровится. Может, и зря она так. Тогда, в той жизни, с подругой?
Но ответа не было. Теперь некому было отвечать.
— Доброго заката, мастер Ясмин, — этот голос она узнала бы из тысячи.
Ясмин остановилась, словно натолкнувшись на стекло, а когда обернулась, увидела только стену терна, пробившую белые полуразрушенные ступени лестницы, и росшую прямо на них.
— Я здесь, — окликнул Абаль.
Он стоял, небрежно облокотившись на кустарник, и тот вывернулся гладкими завитками под его рукой, ласковый, как огромный зелёный кот. Ясмин совершенно онемела.