А невеста не так холодна, как хочет казаться себе и ему. А со всем остальным они справятся.
Глава Двенадцатая. Графиня
Неделю спустя
Вот так погрязаешь с головой в собственных проблемах, разочаруешься в мужчинах и считаешь, что сердце умерло. Нет, оно возможно и умерло, но тело осталось живо и здорово. И Торнтон тут же доказал мне это, обрушившись как стихийное бедствие.
Можно было биться в истерике, свалить всё на него, утверждая, что именно граф меня соблазнил, именно он воспользовался моей беспомощностью и уложил на диван.
Если честно, то я даже немного обрадовалась произошедшему. Значит, не всё умерло, есть шанс продолжить жить, а любовь… Не всем так везёт с ней в этой жизни. Если мы с мужем будем комфортно чувствовать себя в постели, наслаждаясь близостью, пусть и непродолжительное время, то это уже большой плюс, которому надо радоваться. А не пытаться найти минусы нашего брака.
После того памятного дня в моих покоях прошла неделя. Надо сказать, что мою просьбу граф выполнил и с поцелуями больше не приставал.
Последний раз я видела своего жениха три дня назад, когда он нашёл меня в гостиной, где я пыталась спрятаться от участи выбирать цвет салфеток, размеры букетов, их состав и прочую свадебную ерунду, в которой ничего не понимала и даже не хотела в это вникать.
— Твоё кольцо, — произнёс Леонард, положив рядом со мной на диван небольшую коробочку из ювелирного магазина.
Отложив в сторону брошюры, которые мне впихнула Селина, я осторожно взяла её в руки и открыла. Естественно, кольцо было непозволительно дорогое, красивое и стоило огромную кучу денег. Тонкое, изящное, но не маленькое, выполненное из белого золота с огромным, прозрачным, как слеза, овальным камнем посредине в окружении более мелких бриллиантов.
— Очень… красиво, — сглотнув, ответила ему. — Фамильная ценность?
— Теперь да, — спокойно ответил Торнтон, продолжая возвышаться надо мной.
— Ясно, — произнесла я, не зная, что еще сказать.
— Тебе нравится?
— Да, оно великолепно, — ответила ему, захлопывая крышку и протягивая коробочку.
Не взял, только смотрел очень странно, словно я сделала сейчас что-то не то.
— Примерить не хочешь?
— Что? — переспросила я, нахмурившись.