Стереотип о том, что женщины не могут быть талантливыми артефакторами, очень силён.
— Вы говорите совсем как мой профессор. Тот тоже утверждал, что место искрящей в палатке лекаря или на уроках этикета и столь тонкая наука требует аналитического ума и сосредоточенности. А эти качества крайне редки у девушек, в голове у которых мысли лишь о балах, танцах, перьях и женихах, — сухо ответила она.
— Я так понимаю, вы его не слушали.
— Что вы хотите, граф? — ушла Айола от ответа, которой стал надоедать этот разговор.
— Мне нужен артефакт, — ответил тот и протянул бумаги, которые аккуратной стопкой лежали у него на столе.
Девушка взяла документы и углубилась в чтение, давая возможность Тонтону еще раз осмотреть себя. На этот раз более внимательно, пристально, не боясь быть застигнутым врасплох.
Хрупкая и изящная как все северянки, тоненькая талия, небольшая грудь, узкие бёдра. Светлая, гладкая кожа, едва тронутая легким загаром. Тонкие черты лица, алые губы, никогда не знавшие ярких помад и блесков, густые ресницы и светло-зелёные глаза, похожие на ягоды спелого винограда.
Отчего-то от этой мысли стало жарко. Перед глазами возникла соблазнительная картинка обнажённой фигурки, которую укрывала от его жадного взора лишь густая мыльная пена.
— Это невозможно, — произнесла Айола, возвращая его в реальность.
— Я бы не был столь категоричен, госпожа Белфор. Это просто никто никогда не делал. Вас считают новатором в артефакторском деле, ваши способы уникальны и не похожи ни на чьи другие.
— Просто потому, что мастера отказывались брать в ученики девушку.
— Всего лишь вызов. Неужели вы не хотите его принять?
Играть на тщеславии было опасно, но и отступать Леонард не хотел. Ему нужна была эта девушка и её талант. Очень нужна.
— А если я откажусь? Что тогда? Расскажете всем о моём обмане?
— Какая мне с этого выгода. Но если вам удастся создать артефакт, то вознаграждение будет более чем приличным.