— Странно, когда ты говорила о перемирии между тобой и Леонардом, я думала, что ты имела в виду нечто другое.
Внутри словно что-то оборвалось. Неужели кому-то стало известно о той ночи? Нет! Этого не может быть. Торнтон обещал, что никому ничего не скажет и я почему-то ему верила. Оставался еще Ивар, но он не мог быть настолько подл. И пусть бывший жених обещал отомстить, но он не мог опуститься до такой низости. Не мог уничтожить меня.
— Селина, — выдохнула едва слышно. — Я всё объясню.
— Ты не обязана, хотя я не понимаю, почему такие тайны.
— Соглашение было, — призналась я, едва не задыхаясь от жгучего стыда. — Но это был мой выбор и отвечать за него тоже мне. Прости, если разочаровала тебя… если ты не захочешь меня больше видеть, то я пойму и не обижусь.
— Кажется, она не в курсе, — неожиданно произнесла Одетт, которая всё это время молча за нами наблюдала. — Такое ощущение, что вы говорите о разных вещах.
— Мне тоже так кажется, — вздохнула Селина и подала мне газету. — И это очень странно.
Большую, узорчатую рамочку с завитушками и жирным текстом внутри было очень трудно не заметить. Она притягивала взгляд, обращала на себя внимание. Прочитать поздравления тоже не составило труда.
У меня в голове никогда не было такого грохота. Такое ощущение, что там началась глобальная перестройка, в связи с полученной информацией. Потому что в нормальном состоянии осмыслить прочитанное было просто невозможно.
— Это что? — прошептала я, взглянув на подругу.
— Объявление о вашей с Леонардом помолвке и скорой свадьбе, о которой ты явно была не в курсе.
— Н-нет! — Я снова взглянула на газету. — Великие! Этого… этого просто не может быть.
— На розыгрыш похоже мало, — заметила Одетт. — Сплетник дорожит своей репутацией и с потолка такие сведения не берёт. Боюсь, всё очень серьёзно.
— Значит стоит вернуться в особняк и всё узнать самостоятельно, — решительно произнесла Селина.
— Дерек будет против, — заметила молодая девушка, не делая попыток остановить невестку.
— Ничего, я сама с ним разберусь.