Но не успел. Женился на Наталье. Как – и сам не понял.
Ему не нравились крупные, хорошо сбитые девушки. Таких в родном колхозе пруд пруди. Мечтал Валерка о хрупких, тонких и ломких, похожих на тростиночки, героинях советских фильмов шестидесятых годов. Таких как Самойлова.... Нервных, чутких, ранимых. Сбила его с толку Наталья, русская Венера, вышедшая из «пены речной». Никакой в ней не было нервности и капризов. Спокойная, расторопная и деловитая, она никогда не скандалила и не повышала голос.
С Наташкой ему было хорошо и спокойно. И в постели ему было с Наташкой хорошо. Люби и радуйся. А душа требовала огня. Просила бури. Хотела совсем другого: борьбы, натиска и драмы. Жизнь с Натальей совсем не походила на ту, о которой мечталось – тихая гавань. Как у стариков, ей-богу.
И тут он увидел ту самую, единственную и неповторимую! Елена походила на фарфоровую статуэтку, на сказочную танцовщицу из сказки Андерсена, на экзотическую птичку, случайно залетевшую в бедную хижину и мечущуюся в ней в поисках выхода.
И Валера забыл про все. Кто такая Наталья? Зачем она ему? С ней и так все будет хорошо, и его судьба никак не должна была соприкасаться с толстой и прямой линией судьбы молодой жены. Он не мог налюбоваться Еленой, живым воплощением его снов. Околдованный балериной, беспечно порвал семейные узы, нисколько не заботясь о том, что будет без него.
Наталья без звука собрала ему чемодан и слова не сказала на прощанье. Унылая глупая корова. Располневшая, подурневшая, с трудом передвигавшаяся на отяжелевших ногах – куда ей до легкой, как перышко, как кленовый листик, Елены? Валерий не чувствовал уколов совести, от ребенка не отказывался, исправно платя алименты каждый месяц.
Свою ужасную, непоправимую ошибку Валерий понял не сразу. А когда понял – расхотелось жить.
Глава 5. Маша
Маша целый день проревела. Сорвалась путевка в Анапу. Что-то там у мамы не срослось.