И да, Таир отдавал себе отчет, что перегнул палку. Может быть… Но извиняться он ни перед кем не стал бы. Тем более перед главой штаба, которому платил из собственного кармана.
- Валерия Калинина – достойная женщина. Чьей бы женой она ни была. Прояви больше уважения!
- Валерия Исаева, – уточнил Мамаев. Обычно Таира вполне устраивала такая дотошность, что другие, впрочем, называли педантичностью и скрупулезностью, сейчас она заставила его поморщиться.
- Это ведь ненадолго, так? Она добивается развода.
- И попутно обвиняет мужа в насилии и угрозах.
Мамаев ударил по жирным ляжкам и растянул губы в акульей улыбке, а Таир отвернулся. Что бы он сейчас ни сказал, Игорь, как воду, перенаправит беседу в нужное русло и ни за что не даст свернуть той с пути, подгоняя ее точно к цели. Их цель – победа на выборах. Таир сам ее обозначил.
- Мы его теперь раздавим! Живого места от него не оставим. Разнесем в пух и прах… Правда, придется переписать все твои речи, но…
- Не гони коней.
- Что?! Да это же верняк, Таир!
Уваров обернулся. Нерв на его щеке дернулся. Руки в карманах сжались в кулаки. Да, он хотел победить. И заявление Валерии давало ему в руки, считай, все козыри. Если использовать то, что она сказала. Если правильно выкрутить ситуацию… Уж он-то знал, как. Но… Но!
- Кажется, ты торопился к жене. У вас годовщина свадьбы. Не так ли?
- Так…
- Вот и поезжай. Остальное… - Таир кивнул не то в сторону телевизора, не то компьютера, - подождет.
Мамаев нахмурился, но, подумав, кивнул и, прихрамывая, пошел к двери.
Когда за главой штаба закрылась дверь, Таир вернулся к компьютеру.
А в детстве он звал ее Леей...
Таир коснулся лба пальцами, с удивлением, граничащим с шоком, отмечая, что те легонько дрожат. Шумно выдохнул. А потом, так и не решив, как быть, вернулся в кресло. И мысленно отмотал пленку памяти на двадцать пять лет назад.