Знал бы, запросил чуть больше… По правилам все выторгованное сверху принадлежит главному риелтору. А ведь ему поначалу сумма показалась просто запредельной, за такие деньги под Минском никто дома не покупает, даже с мебелью…
— Значит, так, — продолжил покупатель. — Едем в офис и оформляем договор. Аванс в десять тысяч наличными устроит? — И, дождавшись кивка, продолжил: — Недвижимость оформляем на меня. Как только будут готовы все бумаги, я снова приеду. Остальные вопросы к Александру Романовичу Ляхову.
"— Мы, конечно, постараемся успеть, но сами понимаете, всякие непредвиденные обстоятельства… — замямлил риелтор.
— Неделя, — как отрезал Радченко. — И ни дня больше. Здесь еще нужно поработать моим людям: бывая в Минске, я не хочу больше думать, где переночевать. Все.
— Тогда, может быть… за ускоренное оформление…
— И никакой доплаты, — оборвал Радченко очередное робкое начало фразы…
Двадцать пятого февраля (после полуторамесячного отсутствия) Цеховский приехал в холдинг и сразу направился в кабинет к Алексею: двое не отстававших ни на шаг охранников остались ждать в приемной.
«Поздно… — быстро загасил он промелькнувшую в сознании искру сожаления о прошлом. — Поздно меня беречь. Вот съезжу в Минск, проверю свое предположение, передам людям Семеновича тайную папочку, и сам под шумок махну за границу. А уж с таким компроматом Михаил Иванович запросто разберется и с Радченко, и с Кушнеровым. — Он улыбнулся Алексею и протянул руку. — К тому же если подтвердятся мои догадки, вам, Алексей Ярославович, еще не так достанется…»
— Ну, как здоровье? — поинтересовался Радченко, заметив, что Цеховский тяжело вздохнул.
— Готов к труду и обороне! — бодро произнес тот. — Прикажи Дуброву убрать от меня своих головорезов! Народ в подъезде коситься начал, поздороваться боятся!
— Ничего, целее будешь… Извини, — взглянул он на дисплей телефона. — Да, Лида… Да… Я рад, что ты решилась… Почему не сегодня?.. Ты пойми, чем дольше тянешь… Хорошо, завтра утром жду твоего звонка.