— Я ввела успокаивающее, так что скоро она уснет. Я разрешаю вам остаться здесь на ночь. Заодно и присмотрите.
Алексей машинально кивнул, вернулся в палату и присел у кровати.
— Не оставляй меня одну, пожалуйста, — взглянув на него затуманенным взором, умоляюще прошептала Лида.
— Я не уйду, — дотронулся он до ее ладони. — Я никуда не уйду.
Откинув голову на спинку принесенного из ординаторской кресла, он продремал возле постели Тишковской до семи утра и лишь после того, как за дверью участились шаги медперсонала, покинул больницу.
Алексей стоял в душе и все пытался собраться с мыслями: странно, но с исчезновением главного препятствия для воссоединения с Тамарой на душе не стало легче. Лида права: слишком далеко он позволил зайти делу и слишком многое на сегодняшний день связывало его с профессорской семьей.
— Привет, — поздоровался он с Кушнеровым, появившимся в комнате за долгое время его отсутствия. — У Лиды выкидыш.
— Уже слышал… Я по другому поводу. Хочу рассказать…
— Не говори ничего сегодня, ладно? — устало попросил Алексей. — Без того на душе тошно… Представляешь, я только сейчас осознал, что у меня мог быть ребенок… Что имеем, не храним, потерявши — плачем…
Внимательнее поглядев в осунувшееся за ночь лицо друга, Артем также вздохнул и… решил промолчать о вечернем визите Тамары.
— Ты куда сейчас? — на всякий случай уточнил он.
— Не знаю… Наверное, снова в больницу. Надо как-то поддержать Тишковских… Все остальное потом.
— Потом так потом, — пожал плечами Артем.
Так уж сложилось, что в ближайшие дни поговорить им не удалось, ну а после того как выписали Инну и Кушнеров снова встретился с Тамарой (та помогала жене с запущенными курсовыми), она ни словом, ни взглядом не напомнила ему ту растерянную девушку, что приезжала пару недель назад.
«Ну и ладно, — решил он. — Недолго осталось, сами разберутся».
…Так прошел еще месяц. Лиду давно выписали из больницы, но теперь она ходила за Алексеем словно живая тень.