Обернулась, посмотрела первым делом на девиц, которые чем-то её разозлили, только потом на Игната, совершенно беспардонно, победно, нагло улыбаясь.
– Ты посмотри на эту сибирскую принцессу! – гаркнул кто-то из поражённо молчавших до этой секунды сослуживцев.
– Калугин, где отхватил такую красавицу?! – заголосил кто-то.
– В тайге, – отвечали ему со смехом такие же удивлённые голоса, перемешанные с довольным ржачем, ибо смехом звуки, исходящие от толпы полутрезвых офицеров, назвать было нельзя.
– Белке зубы выбила, – кричал один из остряков.
– Глаз! Глаз же! – неслось оттуда же.
– Глаз не знаю, но яйца такая красота снесёт раньше, чем подумаешь о другой бабе, – отвечали ему.
– Попал Калугин!
«А ведь и правда, снесёт», – подумал Игнат, посмотрев на невозмутимую Шуру, наблюдающую за улюлюкающей толпой, как за расшалившимися дошколятами. Неужели ты такая на самом деле, Александра Ермолина, ныне Калугина. Шура.
– Молодец. – Игнат подошёл к жене, поцеловал в уголок губ, его бы воля – вцепился бы жрущим поцелуем, но он уже достаточно хорошо знал её, чтобы понимать – лишь зря смутит собственного ежа, пусть тот и виртуозно обращается с боевым оружием.
– Пойдём в номер, – тихо ответила Шура.
Глава 20
Всю дорогу к номеру Шура молчала, сосредоточено жевала нижнюю губу, чем изрядно нервировала Игната.
– Может быть, ты скажешь, что случилось? – спросил Игнат, когда за их спинами закрылась дверь номера.
Шура ощетинилась, нахмурилась, тряхнула головой, словно отгоняла неприятные воспоминания, помолчала с минуту, глядя в окно, где катилось к горизонту солнце.
– Ничего.
– Не нужно обманывать, – одёрнул Игнат жену.
«Ничего»? Настолько «ничего», что сначала вынырнула из скорлупы, расстреляв несчастную мишень в пух и прах, а потом едва не сгрызла собственную губу. Понятно, что-то сказали кумушки, может даже специально, только не пойдёшь разбираться с чужими жёнами, когда есть своя – похожая на насупившегося ежа.
– Шура? – Игнат сделал несколько шагов к Шуре, обхватил личико двумя ладонями, приподнял голову, вынудив посмотреть в глаза. – Ответь, пожалуйста.
– Ничего страшного, – повторила она, отводя взгляд.
– Что сказали те дуры? Они ведь что-то тебе сказали? – Игнат прищурился, всмотрелся в резко порозовевшее лицо.
– Не мне, – выпалила Шура и, видимо, опомнившись, что ляпнула лишнего, замолчала, перевела взгляд на Игната.