Неприятно, как серпом по одному месту, но главное, что она говорит, а не молчит насупившимся ежонком, помня пресловутое: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу», как это бывало чаще всего.
Всему своё время, решил тогда Игнат. Привыкнет, обзаведётся знакомствами, подружками, хотя бы с Леной, женой Николая, будет чаще общаться. Придёт постепенно к мысли, что носить красивое – благо.
На обратном пути, пока Шура с интересом смотрела в окно, с живым любопытством разглядывая проплывающие дома, машины, людей, Игнат пустился в раздумья.
Шура оказалась примерной женой. Идеальной хозяйкой, настолько хорошей, что пришлось временно расстаться с Ангелиной Петровной – неизменной домработницей больше десяти лет. Во-первых, присутствие в доме постороннего человека нервировало Шуру, что неудивительно с подшитым на подкорку запретом на скверну. За пределами дома она могла принять новые правила, в своём жилище душа требовала соблюдение вколоченных с детства норм.
Во-вторых, помощнице попросту нечего было делать.
"Ничего удивительного в этом не было. В Кандалах подобное поведение Полины или Марины – жены Михаила, Игнат принимал как должное. Иначе быть не могло. Праздность – грех. Только здесь не Кандалы, женщина целый день проводящая с тряпкой для пыли, Игната скорее нервировала, чем радовала.
Однажды он попросил Шуру проявлять чуть меньше рвения в деле наведения порядка. Ему неинтересно приходить домой и видеть молодую жену, поглощённую уборкой.
– Хорошо, – потупив взгляд, ответила Шура.
Больше убирающую Шуру Игнат не видел. Она всё успевала к его приходу, с тем же старанием посвящая себя быту. Однажды, психанув, Игнат заглянул на верхние шкафы кухонного гарнира, почти под самый потолок, с содроганием обнаружил, что и там намыто вплоть до самых дальних углов.