– Всегда считала.
– Неправда, Гиацинта. Простоя знаю тебя лучше, чем мистера Сент-Клера, и...
– ...и поэтому ты знаешь все мои недостатки?
– Да. – Вайолет, видимо, удивилась собственному ответу и поспешила добавить: – Это не говорит о том, что у мистера Сент-Клера нет своих слабостей и недостатков. Просто... Я про них ничего не знаю.
– Их множество, – с горечью в голосе отозвалась Гиацинта, – и все они скорее всего непреодолимы.
– О, Гиацинта. – В голосе матери было столько беспокойства, что Гиацинта чуть было не расплакалась.
Гиацинта отвела взгляд. Ей не следовало этого говорить. Теперь мать начнет волноваться, и от этого она будет чувствовать себя ужасно. Ей захотелось снова стать ребенком и броситься в объятия матери."
"Когда она была маленькой, она была уверена, что мать может решить любую проблему и все уладить одним тихим словом и поцелуем в лоб. Но она уже не ребенок, и проблемы у нее были совсем не детские. И она не могла поделиться ими с матерью.
– Ты хочешь разорвать помолвку?
Гиацинта тряхнула головой. Она не может отказаться от замужества. Но...
Она вдруг удивилась, в каком направлении заработали ее мысли. Неужели она хотела отказаться от замужества? Если бы она не отдалась Гарету, если бы они не занимались любовью и ничто не вынуждало бы ее оставаться помолвленной, как бы она поступила?
Гиацинта провела три дня, обуреваемая мыслями о той ночи, о том страшном моменте, когда она услышала, как отец Гарета, смеясь, говорил о том, как он манипулировал Гаретом и подвел его к решению сделать ей предложение.
– Я не хочу разрывать помолвку, – сказала она, хотя и покачала головой.
– Тогда тебе придется помочь ему. Что бы его ни беспокоило, это тебе надо ему помочь.
А сможет ли она? И возможно ли вообще ему помочь? Она знает его меньше месяца. А он всю жизнь лелеял свою ненависть к отцу.
Он может и не захотеть, чтобы она ему помогла. А скорее всего он даже не понимает, что ему нужна помощь. Мужчины никогда этого не понимают.
– Я думаю, что он тебя любит, – сказала Вайолет. – Я действительно в это верю.
– Я знаю, что он меня любит, – печально подтвердила Гиацинта. Но не так сильно, как он ненавидит отца.