К счастью, его устраивали один раз в году, потому что Гиацинта не сомневалась, что ее ушам понадобится не меньше года, чтобы прийти в нормальное состояние.
Она снова вздохнула, на этот раз намного громче.
– Я не уверена, что я такая уж хорошая и добрая.
– Я тоже в этом не уверена, – отозвалась Пенелопа, – но я тем не менее решила в тебя поверить.
– Рискованный шаг.
– Я тоже так думаю. Гиацинта глянула на нее искоса.
– Впрочем, у тебя не было выбора.
Пенелопа повернулась к ней.
– Что ты имеешь в виду?
– Колин ведь отказался тебя сопровождать, не так ли? – Колин, брат Гиацинты, уже год был женат на Пенелопе.
Пенелопа обиженно поджала губы.
– Мне нравится, когда я права. – Гиацинта торжествующе посмотрела на бедную Пенелопу.
– Ты просто невыносима.
– Знаю, – Гиацинта наклонилась к Пенелопе, – но ты меня все равно любишь, признайся.
– Я ни в чем не признаюсь до конца вечера.
– После того, как мы все оглохнем?
– После того, как мы увидим, что ты вела себя прилично.
– Ты теперь принадлежишь к нашей семье, тебе придется полюбить меня. Обязана – по брачному контракту.
– Забавно, но я не припомню такого пункта.
– И впрямь забавно, а я вот точно помню.
Пенелопа рассмеялась:
– Не знаю, как тебе это удается, Гиацинта, но при всей своей несносности ты всегда очаровательна.
– У меня особый дар.
– Что ж, за то, что ты пришла сюда со мной сегодня вечером, тебе полагается поощрение.
– Разумеется, на самом деле я воплощение доброты и дружелюбия.
Девушка с тоской наблюдала за происходившим на небольшой импровизированной сцене. Каждый год Гиацинта клялась себе, что не пойдет на концерт, но каким-то образом оказывалась на вечере и ободряюще улыбалась четырем девушкам на сцене, безбожно искажавшим замечательные произведения классиков.
– В прошлом году я хотя бы сидела в конце зала, – жалобно сказала она.
– Верно. – Пенелопа повернулась к ней и посмотрела на нее с подозрением. – Как тебе это удалось? Фелисити, Элоиза и я – мы все сидели в первом ряду.
– Удачно выбрала момент, чтобы скрыться в дамской комнате. На самом деле...
– Не вздумай проделать нечто подобное сегодня. Если ты оставишь меня здесь одну...
– Не волнуйся, я буду страдать рядом с тобой до конца. Но, – добавила Гиацинта, упершись пальцем в грудь Пенелопе – этот жест ее мать наверняка сочла бы вульгарным, – я желаю, чтобы моя преданность была отмечена особо.