Чего стоили существа, служившие энериа вместо лошадей. Почти такие же большие, как телебести, но еще грациознее, они гордо несли изящные головы, увенчанные длинным витым рогом. Керебель старалась развлекать Аньис: научила ее кататься на замечательных лошадках без седла и сбруи. Все оказалось просто — дивные кони слушались мысленных приказов. При одном условии — всадник должен был быть им симпатичен. Аньис, видимо, понравилась лошадке, поэтому проблем с этим не возникло.
Разговаривать с растениями, слышать их желания и потребности, договариваться, как им лучше расти, Керебель тоже научила.
Но все же ей было очень тревожно… Рональд отправился к архоа, а Аньис не могла забыть то выражение лица, что было у Эдора, когда он шел, чтобы овладеть своим Сокровищем. Драконы непредсказуемы, драконы идут на все, чтобы достичь своей цели.
Теперь Аньис казалось удивительным, как она могла сомневаться в любви Рональда. Как будто что-то странное нашло на нее, когда она увидела портрет… Аньис не была ревнивой. Знала, что ревновать ей не к кому, да и какой смысл? Все равно, если Рональд захочет кого-то еще, она ничего не сможет сделать, разве что уйти от него… Но он никогда не хотел. Знала она и о бессмертной женщине, много столетий назад родившей ему сына.
Только портрет задел ее. И это было так обидно теперь… Теперь она казалась себе капризной девицей, раскачавшей лодку их отношений… перед тем, как ее муж отправился на войну. От этого становилось больно.
И она отдала бы все, чтобы быть сейчас рядом с ним. Пусть погибнуть… Это легче, чем страдать от неизвестности в ожидании вестей о победе или поражении. При всей своей нелюбви к насилию и дракам Аньис была готова идти в бой и своей магической силой (не столь большой, но все же) крошить адских тварей.
У Рональда все рассчитано и продумано. Но тревога за него не оставляла. Будь он хоть трижды высшая сущность, а Аньис боялась за мужа.
* * *Эдор был в бешенстве.