Вот что из нормальных мужиков лю… — начал он, но увидел мой предостерегающий взгляд и замолчал. — Ну, ты понял, что я хотел сказать, — посмотрел он на Кирилла.
— Вот как своих встретите, посмотрим на вас, — не остался в долгу Артур.
— Ну, уж точно такие договора подсовывать не будем, — начал Кирилл.
— И мозги не растерям, — вторил ему Глеб.
— Мои мозги на месте, — процедил я зло.
— На месте говоришь? Зашибись! — всплеснул друг руками. — Она такое сделала, а ты по ней сходишь до сих пор с ума! Или ты думал, я не вспомню твою русалку, когда наводить справки о ней буду? И ещё ты, кажется, забыл, что она не русских считает вторым сортом, на дух не переносит? Или мне вновь озвучить её милую беседу с её бывшей подругой? Марат, где твоя гордость, чёрт возьми! — взорвался Глеб.
— Довольно! — со всей силой ударил кулаком по столу. — Запомни, Глеб, — процедил я, — если я её выбрал, для меня она лучше всех, и не смей оскорблять её ни словом, ни взглядом — со своей женщиной я разберусь сам. И решать только мне, хорошая она или нет.
— Да не кипятись, я же переживаю за тебя, — начал он примирительно.
— Я не прошу за меня переживать, — сбавил я обороты.
— Так, я не понял, что случилось четыре года назад? — растерянно поинтересовался Кирилл.
— Сердце она ему вырвала, — процедил Глеб и осуждающе посмотрел на меня.
— Как вырвала, так и вернёт, — встал на мою сторону Аверин, — вам не понять, но когда встретите свою единственную, сами готовы будете на многое пойти.
— После грима, который мне наложил Глеб, меня даже мама родная не узнала бы.
— Ты сам потребовал, забыл? — возмутился друг.
— Разумеется, требовал. Ты представляешь картину: босс приезжает на работу — вся рожа чёрная, а где была борода — белое. Я же не буду объяснять сотрудникам, что маскировка у меня была, и для чего это нужно было, тоже.
— Тогда вопрос снимается, — хохотнул Артур, представив, наверное, загар который я описывал.
"— Слушай, но ведь Воронцова чуть твою под монастырь не подвела, ты же из-за этого её уволить решил, — не унимался Кирилл.
— Да, но не забывай, она уже два раза звонила Лизе и умоляла быть осторожной, а тварям безразлично благополучие других. А значит, какая та часть её прежней, ещё осталась.
— Артур, можешь пояснить, что ты этим хочешь сказать? — обратился я к другу.