И я не могу, да и не хочу делать из Верейского дурака. Не хочу, чтобы всю оставшуюся жизнь он меня ненавидел. Да и просто не хочу. Не хочу!!!
Всё, хватит, я уже решила: мне надо его отпустить.
О чём мы ещё протрещали целый час с Иркой, я не запомнила.
Я запомнила, что она ушла довольная, счастливая и подругой мне до гробовой доски.
И что Камиль вернулся буквально сразу, как она выпорхнула.
Холодный, продрогший, с букетом цветов.
Он действительно сидел всё эти несколько часов на улице. И я действительно ничего слаще его холодных губ ничего не целовала.
Вот только мысли мои были далеко не с ним.
«Я убью тебя, сука! Убью собственными руками! Или не собственными», — искренне обещала я Алескерову.
Тому, кого ненавидеть сейчас было так просто. Того, кто превратил мою жизнь в ад. Того, кто пристрелил мою лошадь.
Глава 14. На свою беду
Ненавижу тебя! Ненавижу, Ренат Алескеров!
Я стояла я у пустого стойла, где когда-то, чутко прядая ушами, доверчиво тянулась шершавыми губами к руке моя лошадка. Моя Звёздочка.
И слёзы текли и текли из глаз.
Когда-то я приезжала её навестить даже не каждую неделю. Но теперь была здесь каждый день. И печаль, что накрывала меня с головой, глядя как по вольеру ходят другие лошади, выливалась слезами, что словно копились во мне всю жизнь.
Печаль, которой теперь не было конца и края, и для которой было столько причин.
Я оплакивала лошадь. Я должна расстаться с тем, ради которого жила шесть последних лет… или подставить. Я попала в передрягу, из которой не знала, как выбраться.
Я ко многому относилась легко. Я всегда была дрянью, что ни в грош не ставит ни мнение, ни потребности других людей. Но сейчас я не знала, что мне делать.
Ведь единственный, кем я могла пожертвовать — собой. Только собой.
— Подождёте? — спросила я, выходя из такси.
— Да, конечно, — кивнул таксист и забил адрес, который я назвала следующим.
Не хочу, чтобы Верейский в навигаторе своей машины случайно увидел куда я ездила, поэтому сегодня я разъезжала на такси.
«Время закончилось!» — заявил мне сегодня по телефону Алескеров и назначил встречу.
Ну что ж! Хорошо! Я приеду. Но не с пустыми руками.
На город опускался вечер, когда дверь в его апартаменты открыл вышколенный лакей.
— Рад тебя видеть, — нейтрально улыбнулся Алескеров, встречая меня в халате на голое тело в своей спальне.
По его лицу ни хера было не понять. Но я и не собиралась ковыряться.