— Научу. Всё просто. Кладёшь руки мне на талию…"
"Я сглотнула, когда две горячих ладони легли на спину и пару секунд не могла говорить, вдыхая его запах. Обжигающе мужской. Терпкий. Древесный. Першащий в горле. Он пах догорающим костром, что ещё не затух. Кожаным седлом. Убранным за спину колчаном с окровавленными стрелами. Удачной охотой. Убитым оленем, притороченным к седлу, чья голова с застывшими глазами мерно покачивалась в такт виляющей крупом лошади. И словно эти ещё живые оленьи глаза сейчас влажно блестели мне в мелькающих цветных огнях и сводили с ума.
Со мной такое было лишь однажды. Шесть лет назад. Когда вот так же на восемнадцатилетние меня повёл танцевать Верейский. И глядя на облака, что плыли в его дымчато-голубых, как мои глупые мечты глазах, я решила, что хочу принадлежать ему. Во что бы то ни стало. Хочу одна отражаться в их глубине. Одна мерцающей звездой сиять на его небосклоне. Как наивное озерцо, зажатое в тиски гор, я одна хотела отражать это серое небо в его глазах.
Но сейчас я хотела другого: чтобы этот безумный охотник принадлежал мне. Хотя бы на один танец.
А ещё, чтобы Алескеров злился, бесился и ревновал.
И Алескеров…
Глава 3. Девчонка, играющая с огнём
Алескеров… злился.
Стоя у стеклянного ограждения на втором этаже, он нервно засунул руки в карманы.
Ах, как сверкают его глаза! Как играют желваки!
— Ты играешь с огнём, девочка!
Нет, он бы сказал: моя девочка.
— Я не кусаюсь, — запустила я руку в густые влажные от пота волосы Камиля и прижалась плотнее, разворачивая его так, чтобы Алескеров видел, как близко мы друг к другу. Как тесно переплетены наши тела. Как часто, отрывисто, в такт вздымаются наши грудные клетки.
Зачем? Затем, чтобы знал: я с тем, с кем хочу. А не с тем, кто хочет меня.
Разгорячённая этими мыслями, и близостью будоражащего воображение мужского тела, я потянулась к его губам, красиво, ярко очерченным, словно зацелованным или обиженно припухшим.
Но как бы Камиль не был взволнован, как бы жёстко не упирался в меня его пах, его плотно сомкнутые чувственные губы не разжались для поцелуя, замерев в паре миллиметров от моих.
«Нет?!» — слегка отодвинулась я, чтобы на него посмотреть.
Ах ты гад! Я тут вокруг него ужом.