— Опаньки! — мужчина привстает с постели. Тут же хватается огромными руками за голову.
— Бубо? Так и надо! — зло верещу я.
— Андреева, ты перестаешь мне нравиться! — басит в мою сторону.
— Вот как? — нарочно расстегиваю куртку, чтобы мой наряд было виднее. Специально для этой минуты одевалась. — До этого нравилась?
— Было дело, — неожиданно мужчина оказывается подле меня. Я даже не успеваю прийти в шок или увильнуть. Сама виновата, не надо было расстегивать куртку, провоцировать зверя.
Рассматривает меня хищно, изучает каждую черточку моего тела.
Я уж постаралась, чтобы ему было удобнее — одела обтягивающую кремовую водолазку лапшичку, черные кожаные шорты, высокие тонкие сапоги на стервозной шпильке, короткую кожаную бежевую куртку расстегнула своими руками.
В конце концов, весну надо встречать!
Взгляд полковника погружается в карий омут.
Лешка убедил меня, что они очень красивые, поэтому я без линз. Надеюсь, сейчас в моих глазах не сквозит эта женская глупость, наивное ожидание, будто я наивная чего-то жду от него, на что-то напрашиваюсь.
Фу! Сама себе противна. Если он заметил, как дрогнули мои плечи, когда я унюхала этот женский запах, как приревновала, тогда поймет, что выигрышные карты в его колоде.
Пытаюсь отстраниться от мужчины, но я в капкане. Воронцов берет меня за подбородок двумя пальцами, притягивает к себе, нежно целует в губы.
Всё бы ничего, я бы всё вытерпела, и мне бы даже понравилось, если бы не одно «но».
Убийственный запах женских духов, которым пропитался мужчина насквозь, вызвал во мне буйную агонию, неприятие, жгучее желание разнести его комнату в пух и прах, укусить губу, оцарапать противника.
Запах от духов такой тошнотворный, что от боли раскалывается голова. Хочу уйти, сбежать, мне неприятно находиться в спальне, где только что полковник кувыркался с другой женщиной.
Вовремя вспоминаю, что Воронцов мне никто и ничего не обещал…
Понимаю, Петров травмировал меня, и с эти жить до конца моих дней. Я до сих пор ненавижу себя, не принимаю за то, что целовала мужа после другой женщины.
А еще, именно сейчас осознала, что зря отказалась от услуг профессионального психолога. Я получила незаживающую душевную травму и должна была вовремя ее залечить, чтобы жить дальше нормально.
Сейчас я чувствую себя такой же грязной, как тогда! Миша поцеловал после другой, чем вызвал рецидив болезненного воспоминания, душащего меня. Облизываю губы, сплевываю на салфетку.