Мне показалось, что думает она совсем по-другому, но продолжать эту тему я не стала. Ко мне снова вернулось беспокойство. Да, Алан не видел того, что случилось сейчас на лужайке в саду. Но это видел его главный маг! И уж он-то наверняка обратил внимание на то, как быстро затянулась рана Джереми.
Но я постаралась прогнать эти мысли. Даже если этот граф обратил внимание на магию Джереми, у него вряд ли есть основания для подозрений. Мало ли у кого могла быть подобная магия?
Я помогла сыну переодеться.
Но турнир так и не был продолжен, потому что к гостям со стороны дворца подошел высокий статный мужчина в темной, совсем не парадной одежде, покрытой дорожной пылью.
– Остановитесь, сударь! – за ним бежали королевские слуги, но он упрямо шел вперед.
Я взглянула на его величество и удивилась тому испугу, что отразился у него на лице.
– Кто посмел пустить его во дворец? – прошипел король.
Я услышала, как кто-то из придворных с восторженным придыханием произнес:
– Но ведь это же Леонард Дюплесси!
Я не сразу вспомнила, кто это такой, и только когда вскрикнула королева Лилиан, поняла, что речь шла о герое Пятилетней войны. Герое, который был сослан на задворки Эльзарии за то, что посмел возжелать королевскую дочь.
– Ваше величество! – герцог Дюплесси остановился на почтительном расстоянии и отвесил предписанный этикетом поклон.
Он не смотрел ни на кого, кроме короля – даже на ее величество. То ли он на самом деле не заметил Лилиан, то ли предпочел сделать вид, что не заметил.
– Хорошо, ваша светлость, – процедил король, – я с вами поговорю сегодня же. Но, разумеется, не здесь. Давайте дадим детям возможность повеселиться.
Хмурый вид короля не сулил герцогу ничего хорошего, и я была почти уверена, что его величество забудет о назначенной аудиенции сразу же, как только герцог покинет сад. И я не очень понимала причины столь вопиющего нарушения приличий генералом Дюплесси.
Он уже находился в столице – а ведь королева говорила, что ему нужно было всего лишь повидать больную мать.