Он так гордился тем, что ехал на козлах новой красивой кареты, что с удовольствием покрикивал на всех, кто попадался нам на пути.
– Эй ты, раззява, не подходи к лошадям – они поблагороднее тебя будут! – то и дело слышала я через открытое окно.
Городок, в который мы прибыли после нескольких часов пути, оказался небольшим и на удивление уютным. Увитые цветами дома с балкончиками, узкие улочки, по которым лениво бродили упитанные собаки, нарядные витрины кондитерских – здесь словно никогда и не было войны.
Но найти дом месье Понсона оказалось легче, чем договориться с ним самим."
"– Весьма сожалею, ваша светлость, что вам пришлось проделать такой путь зазря, – развел он руками, когда я изложила ему свое предложение. – Я давно уже отошел от дел и не имею желания возвращаться на мануфактуру. Должно быть вы знаете, что там творилось.
Я согласно кивнула. Честный управляющий – это такая находка!
– И прекрасно, месье! Совершенно с вами согласна! К сожалению, платить вам много я пока не смогу, но потом, когда мануфактура станет приносить прибыль…
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую:
– Простите, ваша светлость, но в нынешних условиях это вряд ли возможно. Требуется большой капитал, чтобы восстановить производство до прежнего уровня.
То золото, что я получила от незнакомца на постоялом дворе в Монрее, я честно поделила между нами с папенькой. Конечно, я не сказала ему, откуда оно взялось – пусть думает, что я получила его после продажи столичного дворца де Трези.
– Я найду возможность купить пару новых ткацких станков или прялок.
Он усмехнулся:
– Ваша светлость, боюсь, дело не только в этом. После войны покупатели стали куда привередливее.
– Ну, почему же? – почти обиделась я. – Можно купить хорошую краску…
– Ох, вша светлость, – он подивился моей наивности, – хорошая краска стоит дорого, и мало ее просто купить – с ней нужно уметь работать.
Он говорил разумные вещи, но я не готова была с ним согласиться.
– Ну, хорошо, – признала я, – мы не сможем потрафить взыскательному вкусу молодых модниц.